Вино, фрукты. Думал, что я дура какая-то. Я ему отказала, но вино попробовала… Просыпаюсь, перед глазами туман, голова болит. И внутри больно… Усыпили меня, а пока я спала, меня этот толстяк изнасиловал… Ты что, теперь меня бросишь?
Она трогательно смотрела ему в глаза, по щеке катилась слеза.
– Как найти этого ублюдка? – зло сквозь зубы спросил Артем.
– Я не знаю… Да и не надо его искать. Если найдешь, то на свою погибель…
– Он что, из НКВД?
– Да. Из высшего начальства. Пользуется своей безнаказанностью…
– Какая безнаказанность?! О чем ты? Этот подонок совершил преступление, и он должен отвечать перед законом.
– Да, конечно… Только я так не думаю. И боюсь этого толстяка. Да он меня одним движением пальца как муху раздавит. И отца моего и мать… И еще, никто про тот случай не знает. Даже мой отец. И я прошу тебя, никому и никогда. Пусть это будет наша тайна!.. Или ты отрекаешься от меня?
– Никогда!
Он крепко прижал ее к себе. Она плакала у него на груди.
Артем уже давно подозревал, что сотрудники НКВД неспроста нагоняют на людей страх. Вооруженный отряд партии все больше напоминал средневековую инквизицию. В стране шла охота на ведьм. И чекисты зачастую сами решали, кто враг народа, а кто нет. Они же считали себя непогрешимыми. Их боялись как огня. Конечно же, далеко не все пользовались своим правом на беззаконие. Но находились оборотни, которые творили зло под покровом красного знамени.
Артем пропадал у Влады четыре дня.
А потом приехали ее родители. И Влада представила им Артема как своего жениха. Чему он был бесконечно рад.
Ее отец был статным представительным мужчиной, но замашки у него отнюдь не барские. Простой, открытый. Типичный представитель рабоче-крестьянской интеллигенции.