Потом Перес написал, что вы так и не поднялись.
— И вы снова здесь, — констатировала я.
Конвей переплел наши пальцы и страдальчески закрыл глаза.
— За кого вы меня принимаете, хотел бы я знать.
— За очень занятого челове… демона.
— Сейчас я застал вас мечущейся по кровати. Разбудить не получалось. Я все перепробовал, взывал к собственному щиту. Но и он меня не пропускал, — в голосе герцога послышалось волнение. — Я понял, что ошибся и что токсин, пусть и не сразу, но все же добрался до вас.
Вот почему он такой… не совсем привычный Конвей.
— Аманита? Не слышала о подобном. Что произошло, пока я спала? Вы же все-таки добились успеха.
Он взял мои руки и прижал ладони к лицу. Очевидно, что напряжение покидало его чрезвычайно медленно. Он все не мог поверить, что я в порядке.
— Я целовал вас, Джейн. Бессовестно целовал спящую женщину. И только когда вы начали откликаться, я поверил, что вытяну вас обратно… Если продолжите смотреть с таким трепетом, то расценю это как приглашение.
— Ваша светлость, — возмутилась я. — Вы уж определитесь, я слабая женщина, которой только что угрожала нешуточная опасность, или жаждущая ласк соблазнительница. Не нужно отвлекать мое внимание на разные вопиющие детали. Я имею право быть в курсе, что вокруг меня происходит.
Губы, действительно, опухли. По телу расходилась приятная тяжесть. Главное, не концентрироваться на этом и не краснеть.
"Прямо как в сказке то ли про красавицу-лягушку, то ли про спящую в хрустальном гробу невесту. Возможно, в Бездне тоже рассказывали свои похожие истории…
Я постаралась сосредоточиться на словах Конвея. После нападения Люка основной версией стало спланированное покушение. Врагов у мэра среди демонических семейств достаточно, а дестабилизировать сильного демона через его женщину — это давний и хорошо себя зарекомендовавший обычай.
Но вот на следующий день озверела Роза, а Гортензия пожаловалась Пересу, что тоже с утра ходила сама не своя и мечтала перегрызть горло старшему садовнику, с которым у нее давние счеты. На обед, завершившийся для меня поцелуем в кладовке, Конвей пригласил надзирателя под видом одного из директоров.
Тот перенастроил защитное поле вокруг дома так, что оно реагировало не только на пересечение периметра без разрешения, но и на любой вход-выход.