Вы великолепно выглядите, – добавляет он, и я смущенно благодарю его.
Консультанты выбирают все. Причем мое мнение, возможно, и слышат, однако к нему не прислушиваются. Нижнее белье. Черное, как и хотел Матвей. Откровенное до предела. Но при этом такое красивое, что я влюбляюсь в него. Только чулки матовые, но смотрятся так, словно их вовсе нет на ноге.
Платье. Тоже черное. Маленькое черное платье с тонким полупрозрачным кружевом на декольте и части спины. Оно невесомое, словно сотканное из ночного воздуха, приталенное и такое короткое, что мне кажется – вот-вот оно задерется! Пальто.
Я вижу стоимость своего образа, за который невозмутимо расплачивается Константин, и закатываю глаза. Столько денег потратить на одежду для девушки! «Что он потребует взамен?» – ласково шепчет демон. Я отгоняю его прочь.
Матвей ждет меня у машины, небрежно прислонившись к ней.
– Вау! – говорит он, взяв меня за руку и осматривая своим внимательным волчьим взглядом с головы до ног. – Принцесса-принцесса-принцесса, кажется, мы поедем не к моему другу.
– А куда же? – хмуро спрашиваю я.
– В отель. У меня от тебя крышу сносит, – хрипло говорит он и касается волос. Они только кажутся естественными, а на самом деле залиты лаком.
– Иди ко мне.
Матвей хочет меня обнять, но я не даюсь.
– К чему этот цирк? – спрашиваю я сердито.
Это действительно так. Его фраза о том, что я должна быть под стать ему, заставляет меня скрипеть зубами от злости.
– Плакать?.. Что случилось? Тебе не понравилась одежда или обслуживание в салоне? – хмурится Матвей. – Тебе было некомфортно? Тебя кто-то обидел? Что-то не так сделал или сказал?
Я не успеваю и слова ответить, как он заявляет:
– Раз так, я от них живого места не оставлю, радость моя.
Его тон настолько жесток, что я уверена – Матвей так и сделает.
– При чем здесь они? – пугаюсь я. Все девушки были милыми, все очень старались выполнить свою работу. Я не хочу, чтобы из-за меня их наказали. Это несправедливо!
– Не переживай, – он гладит меня по плечу. Я разберусь с ними.
– Все хорошо, – выдыхаю я испуганно, мне остается лишь отступить.