– Тогда не буду.
– И не надо, – соглашается он.
– Почему тебе так не нравится, когда просят прощения? – спрашиваю я с интересом.
Он пожимает плечами.
– Завет отца. Он говорил нам, чтобы мы с братом ни у кого и никогда не просили прощения. Это унизительно. «Вы всегда правы», – говорил он нам. А если не правы, сделайте все, чтобы стать правыми».
– Какой интересный подход к воспитанию, осторожно говорю я.
Его отец был своеобразным человеком.
– Может быть. Но я хочу доказать тебе свою правоту. Проверим, как ты понимаешь людей? – предлагает Матвей.
– И? – удивленно спрашиваю я, не понимая, какая между ними связь. Сразу же подключается фантазия – может быть, они вовлечены в один любовный треугольник? Или их обманул один мужчина? А может быть, они и вовсе сестры?
– Кто из них сидит на дури? – спрашивает Матвей.
– Я думала, ты спросишь, кто из них твоя бывшая, – отвечаю я.
Он снова смеется.
– Ну же, кто? Подумай и ответь.
Я понимаю, что это вопрос с подвохом.
– Последняя, – отвечаю я медленно.
Первая из этой троицы больше всего похожа на наркоманку. А вот последняя кажется самой приличной – на вид интеллигентна и похожа на поэтессу.
Вопрос Матвея с подвохом, и я выберу ту, которая меньше всего вызывает подозрения.
– Ты ошиблась, – отвечает Матвей.
Я начинаю злиться.
– Тогда кто же?"
"– Первая. Она ведь больше всего похожа на любительницу наркотиков, верно? Но ты решила, что очевидное – это уловка. И выбрала ту, которая меньше всего похожа на наркоманку. Принцесса, ты не разбираешься в людях. Будь осторожна, с такими, как ты, любят играть.
Я чувствую себя проигравшей в этом сражении и молчу.
– Ну, что же ты? Улыбнись.
Я отворачиваюсь, чувствуя себя на его коленях неуютно. А он перехватывает у официанта бокал ледяного шампанского и подносит его к моим губам.
– Выпей.
– Ты же говорил, что не любишь, когда девушки пьют, – вспоминаю я, отодвигая его руку.
– Пить и наслаждаться алкоголем – разные вещи, – отмахивается он. – К тому же нужно знать меру. Пей, принцессы должны пить шампанское и только его.