Мы разговариваем до того момента, как у меня начинает звенеть будильник. Тогда я нехотя прощаюсь с Матвеем, еще раз называю его волчонком и иду собираться.
Ощущение, что за мною следят, все не пропадает.
Я приезжаю на учебу в хорошем настроении. При свете дня кошмар тускнеет и гаснет, хотя во мне сидит уверенность, что он вернется ко мне еще не раз. Рядом моя Алиса, делится подробностями их отношений с Игорем, в которого она влюбляется все больше и больше. Неподалеку девчонки, обсуждающие научную конференцию.
Все хорошо. Плавно наступает октябрь – сухой и теплый, увенчанный стеклянным куполом неба и золотом крон. Солнце кажется апельсиновым, а октябрь подозрительно похож на май – даже пахнет так же. Росой и туманами. Травой и рассветами. И чудится, будто бархатцы пахнут, как горький вереск.
Перед началом гештальт-терапии в нашу аудиторию приходят из деканата. И следом заходит мужчина лет тридцати пяти в штатском, по которому сразу видно – он из полиции. Его взгляд цепкий и целеустремленный, и он рассматривает каждого из нас так, словно сканирует наши внутренности.
Мы не понимаем, в чем дело, удивленно перешептываемся и разом замолкаем, когда его представляют и он берет слово.
Да, это опер, его зовут Дмитрий, и он капитан, правда, фамилии его я не помню. Он сухо расспрашивает нас о Даше Онегиной, которая перестала посещать университет с того момента, как мы встретились с ней на дне рождения Левы.
Я очень хотела узнать, что Онегина может рассказать мне про Матвея, ждала нашей встречи в университете и была разочарована, когда узнала от старосты, что Даша уехала на море вместе с новым парнем.
Даша пропала. По-настоящему. Из страны никуда не выезжала и из города тоже. Тревогу забила ее мать, с которой дочь перестала выходить на связь. Она же подала заявление в полицию. Начались поиски. Друзья, знакомые, родственники – никто не знал, куда исчезла Онегина.
– А что с ней? – спрашивают испуганно девчонки. – Что случилось?
– Ведется следствие. Если вы располагаете какой-либо информацией о Дарье, сообщите мне, – говорит Дмитрий и диктует нам номер телефона. Затем он уходит, оставив всех в глубоком недоумении.
Как Даша могла пропасть? Она всегда была с нами – все четыре года.