Но стоит уловить аромат, как хочется срезать, – отвечает темноволосый и мечтательно смотрит на серую застывшую улицу – они не едут, а ползут в дикой пробке.
– Значит, дело в ее аромате? – смеется водитель. И как она пахнет, твоя крошка? По-особому сладко?
Брюнет ему не отвечает, только хрипло смеется.
– Зачем ты это делаешь? – вдруг спрашивает водитель. – Зачем она тебе нужна?
Их взгляды встречаются в зеркале заднего вида. Темные глаза и светлые. Повисает молчание. Вместо слов раздается щелканье крышки газовой зажигалки.
– Она мне безумно нужна, – наконец говорит темноволосый парень и пугающе широко улыбается. – Хочу ее.
Эти слова звучат как приговор. Для девушки, о которой они говорят, разумеется.
– Мог бы просто познакомиться. Девки на тебя всегда ведутся – красавчик, да еще и при деньгах. К чему это все? Да и зачем тебе эта студенточка? Потянуло на правильных девочек?
– Тебя не учили, что задавать столько вопросов своему работодателю не слишком вежливо? – Брюнет с щелчком закрывает крышку зажигалки.
– Я просто за тебя волнуюсь, ты мне еще и друг, отвечает водитель. – После офиса в клуб?
– Да. Сегодня сбор «Легиона».
– Скажи, а я… А я могу туда попасть? – спрашивает вдруг парень за рулем.
– А ты хочешь умереть? – вопросом на вопрос отвечает брюнет.
Его тон спокоен, вот только во взгляде пугающий холод. Водитель едва слышно вздыхает.
Он достает фотографию Ангелины, сидящей в кафе, и внимательно рассматривает ее. Снимок хорош, хоть и сделан через стекло. В тонких пальцах чашка с кофе.
Он улыбается и снова касается шрама. Определенно, в ней что-то есть.
* * *"
"После учебы мы с Алисой привычно отправляемся гулять. Погода стоит теплая и безветренная, и кажется, что все хорошо. Болтая, мы неспешно проходим мимо Большого театра, ЦДМ, ЦУМа, сворачиваем в Газетный переулок, затем на Воздвиженку и направляемся на Новый Арбат. Наша конечная цель – Московский дом книги, где мы давно не были, потому долго ходим среди бесконечных стеллажей с книгами.
На улицу мы выходим довольные, напоследок заказав синий чай матча, и идем до «Арбатской».