От него приходит видео, сделанное на камеру телефона, и Матвей, ничего не понимая, включает его. Он видит обнаженную Ангелину и Габриэля, сидящих на полу, усеянном лепестками.
Запустив пальцы в длинные распущенные волосы и удерживая за подбородок, Габриэль целует девушку. Мягко, но вместе с тем властно. Звуки их поцелуя кажутся опешившему Матвею отвратительными.
Габриэль с улыбкой смотрит в камеру – будто прямо в глаза Матвею – и шепчет:
– Скажи мне, родная.
Ангелина слабо улыбается, влюбленно глядя на него, и говорит своим звонким голосом:
– Я люблю тебя.
– Еще раз, – велит Габриэль.
– Я люблю тебя.
– Громче! – повышает он голос.
– Я люблю тебя, Габриэль! – кричит она в ответ.
Они снова целуются – будто напоказ, будто знают, что это увидит Матвей. И он наблюдает за ними, чувствуя отвращение и ненависть. Мир для него перевернулся. Мысли застыли. Только горячая кровь кипит, обжигая вены. Его предали.
– Ты здорово поиграла с ним, любовь моя, шепчет Габриэль. – Наш мальчик поверил, что у тебя раздвоение личности.
Она звонко, как-то по-чужому, смеется.
– Такой глупый! Но это было так весело! Он мне поверил! Я влюбила его в себя. Он думал, что это его игра, но это моя игра.
– Наша, – укоризненно поправляет ее Габриэль и гладит по волосам так, как раньше гладил сам Матвей.
Она. Его. Предала. А он предал брата.
Грудь сдавливают стальные обручи. Дышать тяжело. Зато пульс частит как ненормальный.
– Ты больше не должен делать выбор, друг мой. Это была всего лишь игра, – говорит Габриэль, снова глядя в камеру.
Она кивает и целует его ладонь.
– Живи, если сможешь, Матвей.
Габриэль жутко улыбается, и на этом видео заканчивается. Сначала Матвей находится в ступоре – не может поверить в увиденное и услышанное. Потом понимает, что это все же не сон. Он проиграл. Его использовали. Дали наживку, которую он с радостью заглотнул. И дал себя поймать. Теперь лежит на берегу, умирая без воды и хватая ртом отравленный воздух.