Поклонник

Скольких этот нелюдь убил? Сколько жизней забрал, возомнив себя демоном? Сколько разрушил семей?

– Дашу тоже убил ты? – спрашиваю я тихо.

– Да, конечно. Дашенька была моей натурщицей, – весело отвечает Габриэль. – Но она была слишком глупой и слишком опасной. Однажды она увидела меня вместе с Розой и решила, что Роза – это ты. А потом встретила тебя на той вечеринке вместе с Матвеем и решила, что ты мне изменяешь. Побежала докладывать мне. Я велел ей немедленно уходить – не хотел, чтобы из-за нее ты или Веселов узнали о существовании Розы.

А потом я просто загнал ее в лесу и убил. Жаль, пришлось закопать – она была прекрасной натурщицей, и живой, и мертвой. Смогла бы попозировать, пополнить мою коллекцию «Спящих». Да, это девушки, которые стали моей добычей. Их последний подарок миру. Кстати, – обращается Габриэль к Матвею, – друга твоего брата, который тоже увидел нас вместе, так и не нашли. Его я закопал лучше.

Габриэль снова смеется и заклеивает нам рты.

Константин приводит Стаса.

Тот, кто еще недавно был надзирателем, становится жертвой – он связан и с трудом переставляет ноги. Его голова разбита в кровь, и тонкая струйка течет по виску на футболку. Солнца в нем больше нет, а может быть, никогда и не было.

Константин усаживает Стаса в железное кресло и привязывает к нему. Пистолет Матвея, отобранный Стасом, теперь у него. Габриэль подходит к связанному дергающемуся парню – к своей новой игрушке.

– И зачем ты это сделал? – наклоняясь, спрашивает он строго, словно отец – маленького сына.

Стас затравленно на него смотрит и видит в глазах Габриэля нечто такое, что его пугает.

– Я… Я не думал, что ты так далеко зайдешь! кричит он в истерике. – Я думал, мы просто их попугаем! Я не подписывался на убийства!"

"– Но ты ведь один из даймонов, – печально говорит Габриэль. – Ты играл с жизнями. Голосовал, делал ставки. Что же теперь случилось? Что изменилось, друг мой?

– Одно дело – наблюдать, другое – участвовать самому, – усмехается Константин.

 – Многие не любят мараться. Трусы.

– Ты прав, к сожалению, ты бесконечно прав, вздыхает Габриэль. – Что ж, Стас, раз ты так этого боишься, то я просто обязан буду излечить тебя от страха. Приведи ее, – не поворачиваясь к Константину, говорит он.

Тот кивает. Я понимаю, что нам дана отсрочка сейчас начнется другая игра.

В комнате со сводчатыми стенами появляется еще одна девушка. Я сразу узнаю ее – когда-то я рисовала ее портрет.