Габриэль хочет спрыгнуть – только так он спасется из огня. И я вдруг понимаю, что, если он сделает это, нам настанет конец. Не знаю, что за демоны рвут его душу в клочья и демоны ли это, но нас он в живых не оставит.
Однако спрыгнуть Габриэль не успевает – появляется Роза в порванном мятном платье, которая кидается на него, словно тигрица, пытаясь удержать. Они падают, борются, кричат что-то, а балкон вдруг обваливается. И ярые языки пламени взмывают вверх. Огненная ловушка захлопывается.
Я слышу звериные вопли сгорающего заживо Габриэля, но Розу не слышу.
Какое-то время все мы потрясенно смотрим на пламя – до тех пор, пока крики Габриэля не затихают. Он проиграл свое последнее испытание, не прошел лимб и получил то, что заслуживал. Смерть.
– Ад забрал своего демона, – едва слышно шепчет Матвей и начинает заваливаться на бок – теряет сознание.
Последние его слова:
– А я нашел своего ангела.
Он закрывает глаза с полуулыбкой.
Мне хочется отчаянно закричать – громко-громко, разрывая связки, но я не могу тратить на это силы. Я должна найти помощь, чтобы спасти Матвея. Я нащупываю слабый пульс на его запястье, понимаю, что он дышит, и поворачиваюсь к девушкам, не разрешая себе быть слабой.
– Оставайтесь здесь, а я пойду искать людей, наверняка где-то здесь еще есть особняки, – быстро говорю я плачущей Яне, которая опускается на колени рядом с Матвеем, и замершей, словно статуя, Алисе, синие глаза которой мечутся от горящего дома к упавшему Матвею.
Но не успеваю сделать даже нескольких шагов.
– Я же сказал, что он сдохнет, и я сдержал свое обещание, – слышится насмешливый голос Константина.
Он выбрался из этого ада. Видимо, шел следом за нами."
"– Его котел будет полон смолы. А я позабавлюсь с вами, девочки.
Теперь вместо пистолета в его руках нож, и я знаю, что он умело с ним обращается. Мы почти спасены, неужели теперь все действительно кончено?
– А тебя, детка, я оставлю на десерт, – смотрит он хищным взглядом на Алису.
Константин надвигается на нас, и мне остается только жалеть, что огонь не принял его в свои смертельные объятия. Он идет к нам, но я не сдвигаюсь с места. Стою рядом с лежащим Матвеем и бесстрашно смотрю в глаза убийце. Страха нет, есть горечь, что все закончилось так.
– А ты стала совсем другой, Ангелина, – замечает Константин.