Поклонник

Неужели он сошел с ума? Он впервые так близко от Ангелины, впервые касается ее так откровенно, впервые чувствует такую власть над ней – что это? Из проклятия она стала вдруг наваждением?

Может быть, брат чувствовал то же самое? Она что, ведьма? Эта мысль приводит его в норму. Он хочет отстраниться, но не успевает – она тянется к нему во сне, их губы соприкасаются, и его, словно молнией, ударяет в солнечное сплетение.

– Тихо, тихо, – хриплым голосом говорит он. Слишком рано, не находишь, принцесса? – И уходит.

Когда Ангелина открывает глаза, он тихо-тихо закрывает дверь ее квартиры.

Он уверен – в этой девчонке есть что-то, от чего срывает крышу. Цветы присылать ей он пока не будет. Пусть пытается понять, куда он пропал. Уже в своей квартире он вспоминает парня, с которым она сегодня встречалась. И усмехается – это не конкурент, ведь от него он с легкостью избавится. Пора начинать второй раунд.

Засыпает он перед монитором, глядя на то, как она ждет его у двери, то и дело заглядывая в глазок. Глупая. Или притворяется такой? Никто ведь не знает, какая это маленькая тварь на самом деле.

Но будет приручена, как собака.

Почему он только назвал ее принцессой?..

Глава 7

Это было второе утро, когда цветов от Поклонника не было. Да, я ждала его, кусая губы, но не потому, что безумно хотела заполучить его цветочки или жаждала его внимания, – я просто не понимала. Почему модель его поведения изменилась? Что за этим кроется? Могу ли я воспринимать это как хороший знак? Или, напротив, это предвестник беды?

Я все делала на автомате – готовила завтрак, убирала квартиру, выкидывала засохшие цветы (при этом их общее количество в моей спальне все еще оставалось внушительным).

Я не слышала музыку, которая играла в колонках, не чувствовала желания танцевать и подпевать любимым песням, как делала обычно, даже голода не ощущала, а думала о Поклоннике.

Возможно, это и было его целью – заставить меня всегда помнить о себе, «заякорить» – с помощью внешнего стимула вызывать определенную реакцию, создать этакий условный рефлекс, как у подопытной собачки.

Наверное, он добился своего – едва я вижу цветы (любые цветы, не только те, которые безмолвно ждут своей смерти у меня в комнате), я невольно вспоминаю о нем.

Демон энергично кивает. Условные рефлексы основа приобретенного поведения. А я не хочу вести себя так, как хочет кто-то другой.

«Ты просто ничего не знаешь, – радостно шепчет демон. – Ты просто ничего не помнишь. Какая ты настоящая?»

Он безумно надоел мне.