То же самое рассказываю и Стасу, добавляя, что немного перебрала с непривычки."
"А Алисе говорю правду. При встрече – она приезжает ко мне, и мы вместе гуляем; на воздухе мне становится куда лучше. Сначала она кричит на меня, потому что думает, будто бы я убежала с ее дня рождения и даже не предупредила ее. А когда я признаюсь, что выпила лишнего, поддавшись на уговоры ее брата и подружек, она сердится на них.
– Да какого черта, а? Зачем они тебя напоили?! Знали же, что ты не по этой части. Еще и одну оставили.
– Я сама виновата, – возражаю я чужим голосом, сама его не узнаю. – Не надо было соглашаться. Дура. Никогда так больше не буду делать.
– Я ужасная подруга, – сокрушается Алиса, держа меня под руку. – Оставила тебя с этими идиотами, сама ушла с ним. Бросила тебя ради парня.
– Все в порядке, – говорю я.
Она не виновата.
– Эта мразь, которая приставала к тебе, ничего не сделала? – спрашивает она с отвращением.
– Нет. Меня выручил один человек.
– Кто?!
– Поклонник.
На несколько секунд воцаряется тишина.
– Не поняла. Тот… самый? – непривычно тихим голосом спрашивает Алиса.
– Да.
Она выдает непечатное слово.
– Рассказывай! – требует подруга. – Рассказывай мне все! Немедленно!
И я рассказываю. Молчу лишь о том, как меня тянуло к человеку, чьего лица я никогда не видела. Это кажется мне постыдной тайной, о которой нельзя рассказывать. Так никогда не рассказывают о сворованной в супермаркете вещи, о съеденных ночью второпях конфетах вприкуску с колбасой, о мелком и подлом обмане хорошего друга, о грязной ночи с парнем своей подруги, о забытом дне рождения матери, которая всегда помнит о праздниках своих детей.
– Полиция, – говорит Алиса. – Однозначно полиция.
– Я тоже об этом думала. Но что я скажу? Он взял ключи из моей сумочки и привел меня домой. Ничего не сделал. Ничего не взял. Но если это повторится… Я напишу заявление.
– Я могу пойти с тобой. Это уже совсем не смешно. Он настоящий сталкер. Приехал за тобой в клуб. Жаль, у нас нет доступа к камерам.
– Я смутно помню, очень плохо осознавала реальность в тот момент, – сознаюсь я виновато. Кажется, сначала он его оттолкнул так, что тот упал. А потом появились еще двое. Они что-то с ним сделали и буквально утащили.
– Значит, он был не один, – задумчиво говорит Алиса. – По меньшей мере с ним было двое друзей.