Его взору тут же открылась серая мужская футболка, которую Маруся использовала в качестве пижамы. Руки Нагашева легли на девичью грудь. Легко огладили, задевая острые вершинки сосков, выпирающие из-под ткани."
"– И я не хочу тебя отпускать, – признался Рустам, прижался теснее к податливому телу, а потом и вовсе устроил Марусю удобнее на чистом столе. Благо, Маруся всю посуду уже убрала, пока Рустам провожал ночного гостя. А потому ничего влюбленным не мешало.
Глава 39
Маруся прикусила губу, когда жадный рот Рустама задержался на чувствительном бугорке соска.
Но сейчас Нагашев не торопился утонуть в страсти. У Рустама была иная задача. И он, прекрасно изучив нрав Маруси, собирался воспользоваться проверенными методами.
Ведь не согласиться девчонка просто так. Начнет спорить, настаивать на своем. А ссориться с ней Рустам не собирался. Но уговорить ее нужно.
Поэтому Рус настойчиво и откровенно ласкал свою Марусю, терпеливо дожидаясь, когда малышка станет податливой и послушной.
Глядя на то, как Маруся открывается навстречу каждому его движению и поцелую, Рус затих, навис, заглянул в любимые карие глаза.
– Послушай меня, малыш, – зашептал Нагашев хрипло, боясь сорваться, потому что тело уже давно сошло с ума, требовало утолить жажду, дикую потребность в этой маленькой женщине. – Побудь у родителей.
Маруся попыталась сосредоточиться на любимом голосе, на словах, на смысле сказанных Рустамом фраз, но не могла. Ее хватило лишь на то, чтобы со стоном протянуть единственное «Да!». А Рус, удовлетворенный небольшой победой, наконец позволил себе нырнуть следом за Марусей в водоворот страсти и нежности.
* * *
– Это нечестно! – шипела Маруся, со всей злостью швыряя первые попавшиеся шмотки в небольшую дорожную сумку.
Признаться, Завериной совсем не нужны были эти вещи.
– Я ведь говорил, что здесь будет небезопасно, Марусь, – терпеливо говорил Рустам.
Мужчина, скрестив руки на груди, стоял и смотрел, как крохотный ураган носится по спальне, исчезает в ванной и ковыряется в шкафу. Ему и самому не очень нравилась эта мысль. Но и рисковать без надобности он не собирался. Точно не Марусей.