- Да, так и было… Но если вы, Софи, захотите также мирно жить с мужем, то вам придётся полностью отказаться от любых собственных желаний, – она тяжело вздохнула, погладила меня по руке и добавила: - Бедная моя девочка! Вам ещё только предстоит узнать…
После этих слов графиня как будто бы смутилась и, так и не договорив, активно начала отвлекать мое внимание от этой настораживающей фразы: рассказывала о сортах яблонь и объясняла почему для сада выбрала такие, затем вспомнила несколько забавных случаев их детства Антонио, и потихоньку довела меня до дверей в дом.
- Надо почаще выходить в сад! Я даже стала чувствовать себя значительно лучше. Надеюсь, юная графиня, вы составите мне компанию после обеда?
Я согласилась, хотя и испытывала некоторое недоумение от странноватых разговоров. Потом подумала, что возможно госпожа Аделаида пытается защитить мою репутацию на время болезни компаньонки.
«Превращаться в мою компаньонку ей, наверное, не по чину. Но она понимает, что я не высижу в комнате все время, пока госпожа Ильда лежит с вывихом. Вот и решила по доброе душевной «выгуливать» меня так, чтобы это было прилично по местным меркам».
***
После обеда у нас была новая прогулка, которая прошла почти так же. В этот раз госпожа графиня с тоской вспоминала о том, что после замужества ей больше ни разу не довелось танцевать на балу или на пирах.
- А ведь я была ещё очень-очень молода, Софи… Но у мужа было больное колено, и он не желал заниматься такими глупостями. Да и титул накладывал определённые ограничения – никто из кавалеров не осмеливался приглашать меня. Так вся моя молодость и прошла в молчаливом присутствии на беседах мужа с такими же стариками… – говорила она тихо, как бы вспоминая прошлое и я невольно вздохнула, жалея её.
Наверно, это и в самом деле не лучшая судьба для шестнадцатилетней девушки – выйти замуж за сорокалетнего мужчину, которому давно уже не интересны развлечения для юных.
Такие прогулки стали у нас ежедневными и в какой-то момент я даже осмелилась спросить у графини, чем она болела.