"
"Чужое… гладкая, упругая кожа под пальцами казалась совсем незнакомой, но в то же время я отчётливо чувствовала, что трогаю своё лицо. Возможно, женщина услышала шевеление, потому что вдруг встала с пола и прошла куда-то вглубь комнаты. Там она некоторое время щёлкала чем-то металлическим, а потом разожгла свечу и с этим огарком вернулась к постели.
Глаза у меня заслезились от неожиданно резкого света, и я невольно начала вытирать набежавшие слезы.
- Очнулись, госпожа Софи? Слава тебе, Ос-споди! Я как знала, что всенепременно вам полегчает сегодня! Может матушку вашу скликать? То-то она бедная молится без конца.
Женщина была одета почти так же, как днём, только нелепый чепец и длинный фартук куда-то пропали. Лет ей оказалось около сорока и простоватое крестьянское лицо с курносым носом и пухлыми щеками почему-то показалось мне достойным доверия.
- Не надо…
- Чего не надо, госпожа Софи? Матушке сказывать не надо?
- Матушке не надо…
- Как скажете, госпожа Софи.
- Сесть…
- Сесть хотите? Так это я сейчас, это я мигом!
Она пристроила подсвечник с огоньком где-то у изголовья и, крепко обхватив меня за плечи, второй рукой потянула меня за талию, помогая сесть. Взбила подушку и подтолкнула мне под спину, давая возможность не падать. После этого вновь взяла подсвечник с огоньком в руку и стояла, озабоченно глядя на меня.
Переждав лёгкое головокружение я уже почти спокойно посмотрела на руки, ровно лежащие поверх одеяла.
***
Я ещё несколько раз усыпала и просыпалась, но минуты бодрствования становились все длиннее и через пару дней я смогла уже и соображать, и, заодно, смириться с фактом своего попаданства.
Рассказывала о том, что моя матушка, госпожа Лиззи фон Бронхард была вдовой и имела двухлетнюю дочь по имени Альда.