Как бы эта самая муттер не заподозрила, что с дочерью что-то не так. Однако визит матери прошёл на удивление легко. Она заглянула в комнату Софи, теперь уже – в мою комнату, незадолго до обеда и, несколько рассеянно выслушав от Матильды последние новости о моем состоянии, склонилась над постелью, ласково поцеловала меня в лоб. Затем, со словами: «Выздоравливай скорее, дорогая моя девочка!» муттер выплыла из комнаты.
Ещё несколько дней прошли точно так же. Я была уже полностью здорова, но пока не рисковала вставать даже днём.
В этих историях не было какой-то чёткой системы, да и рассказывались они вперемешку с эпизодами из жизни самой Матильды. Я как бы смотрела на свою новую семью глазами служанки и из этих самых рассказов многое мне становилось понятно, пусть и не сразу.
Например, очень интересным и совершенно различным оказалось финансовое положение всех трёх женщин: матери, старшей сестры, и моё.
Когда госпожа Лиззи фон Бронхарт выходила замуж за бездетного барона вдовца, её финансовое положение было без малого - плачевным. Впрочем, при рождении дочери барон фон Вельфорд прописал в завещании приличную вдовью долю для своей супруги. Как ни странно, рождение дочери вместо сына барона не сильно расстроило и вдовьей долей жены был назначен этот самый замок, где мы сейчас и жили.
Пока что я видела только свою комнату, но по словам Матильды, замок был велик и состоял аж из двух трёхэтажных башен.
- А как же, госпожа Софи! Чай не донжон какой-нибудь! И всякие службы при замке есть и свой сад-огород, и даже коров и курочек держат! Папенька-то ваш как рассуждал?! Думал, дескать Альда старшая – и жить мужу уйдёт. А вы, как подрастёте, будете уже здесь, в матушкином замке жить, и мужа судой же приведёте.