– Думали, нарочно с Настей закрутил, чтобы ко мне подобраться. Тимур даже проверял его. Какой из него киллер?
– А если он притворяется? Если нарочно изображает из себя слабака?
Каховцев отрезвляюще глянул на Ингу. Ей, конечно, нравится казаться мудрой женщиной, но в этот раз она должна понять, что сказала глупость. Еще можно было бы задуматься над ее словами, если бы Марк в юности был крутым, но его прошлое как минимум оставляет желать лучшего.
– Я тебя умоляю.
Он собирался продолжить разговор, но вдруг зазвонил телефон.
– Не разбудил? – бодро, звенящим от радости голосом спросил Тимур.
– Нет. С утра жду хороших новостей, – в предвкушении чего-то приятного отозвался Каховцев.
Судя по голосу Тимура, именно такую новость он и должен был ему сообщить. И предчувствие не обмануло.
– Ну, я не думаю, что трагическая новость может быть хорошей, – наигранно опечалился Журыгин. – Вы же с Южаком были друзьями.
– Неужели с ним что-то случилось?
Кирилл Дмитриевич попытался подыграть собеседнику, но неудержимая радость погребла под собой фальшивый драматизм.
– Сердечный приступ. Инфаркт.
– Надеюсь, он жив?
– Вынужден вас огорчить, Кирилл Дмитриевич, но врачи ничем не смогли ему помочь. Сделали все, что было в их силах, но, увы...
– Да, мир опустел без уважаемого Карена Аветисяновича.
От радости Каховцев так сжимал телефонную трубку, что та хрустела, как лопающийся под пальцами стеклянный стакан.
– Надо собраться, обсудить, как помочь семье безвременно усопшего.
Действительно, нужно было решить, как объединить владения Южака со своими. Но все это детали. Главное, что можно больше не бояться за свою жизнь.
Все-таки сработал киллер. Все-таки принес в дом счастье на лебединых крыльях...
2
Проклятое прошлое не просто ворвалось в настоящее, оно беспощадно растоптало ростки счастья. А ведь Марк всерьез задумывался о том, чтобы круто изменить свою жизнь ради Насти, но...
Он сидел в холле гостевого дома и тускло смотрел на свою невесту, которая так и не станет его женой.
Еще вчера Настя не смела приходить к нему в этот дом, но уже сегодня все изменилось. Ее отец уже не боится, что они могут уединиться, потому что спета его песня. Да и Настя, похоже, пришла, чтобы забрать свои ноты.
– Понимаешь, все произошло так внезапно, что я ничего не поняла.
Она не смотрела ему в глаза, но и раскаяния в голосе не ощущалось.