Первое, что бросалось в глаза — энергоёмкость каменной плоти спутника выросла, как минимум втрое. Второе, на что я сразу же обратил внимание — возникшие внутри него крохотные искорки. Точки концентрации мощи, в которых она была сжата ещё плотнее, чем в ядрах моей смертной оболочки. Если раньше энергия распределялась исключительно равномерно, то теперь у него появилось что-то вроде собственного каркаса.
Вся россыпь точек соединялась между собой тонкими каналами, которые ветвились внутри каменной плоти и легко меняли расположение, если спутник изменял свой размер.
Эта схема работала и в обратную сторону — при желании, Мьёльнир мог сжаться до размеров крохотной горошины. Плюс, сейчас спутник мог куда лучше маскировать себя, да и броня у него явно стала куда надёжнее.
А ещё от живого камня слегка фонило аурой Аматэрасу. Насколько я понимал, какая-то крошечная часть поглощённой божественной мощи растворилась в Мьёльнире. Не заняла какого-то особенного места в его энергетической структуре, а стала неотъемлемой частью физической оболочки. Что именно это открывало в плане новых возможностей, предстояло выяснить в недалёком будущем — как только появится время на тренировки, либо когда мы ввяжемся в схватку.
Победа над японцем, само собой, не прошла бесследно и для меня.
Угрозой это вроде бы не выглядело. Но и какого-то полезного применения я для них пока не видел. Стоит присмотреться, поэкспериментировать и прикинуть, какой потенциал может за этим скрываться.
Тот сгусток трофейной силы, что у меня не вышло идентифицировать, тоже был на месте. Укрытый среди ядер и окружённый многослойным барьером. Похоже, моя энергетическая структура сама среагировала на неизвестный раздражитель и пока я отдыхал, накрыла его несколькими защитными слоями.
Что самое интересное — я и сейчас не понимал природу этой силы. То, что именно она отбрасывала мой клинок от кольчуги противника, было очевидно.