Сумрачные коридоры производили гнетущее впечатление. С каждым мгновением мои покои представлялись все привлекательнее. Может, стоило попросить отвести в крыло бывшей княгини? Там вообще два тайных хода есть, и можно ускользнуть в случае опасности. А тут я куда денусь?
В покоях матери князя меня сразу искать не будут. В моих же можно и засаду сделать, если на то пошло. Зато хоть подожду Макса в цивильных условиях, а не в декорациях для фильма ужасов.
Но пока я думала, как бы убедительнее обосновать свое желание, мы и пришли.
Дарион нажал барельеф на стене, и открылся проход. На стенах вспыхнули факелы, освещая зал в форме пентаграммы с высоким сводчатым потолком. Мебели никакой, не считая прямоугольной каменюки в середине зала, подозрительно напоминающей алтарь. Ага, на таких только жертвоприношения совершать!
– Присаживайтесь, – кивнул на него Дарион.
Я подошла к камню и принялась рассматривать, нет ли на нем действительно следов крови и цепей, чтобы приковывать жертву.
Все оказалось не так печально – просто серый камень.
Заинтересовавшись, Дарион начал выспрашивать о мельчайших подробностях нашей встрече с той девчонкой, вплоть до того, сколько вина выпил Макс. Пока я не устала и не рыкнула на него.
– Очень любопытно! Ее нужно будет найти, – подытожил Дарион.
Отошел он от меня и стал расхаживать, обдумывая полученную информацию. Я же надела его сюртук, просунув руки в рукава и спрятав в карманах. Зябко, замерзла. Нащупала бумажку в кармане и рефлекторно достала сложенный листок.
Развернув, сразу узнала знакомый текст. Надо же, первое послание! Откуда оно у него?! И почему Дарион ничего мне о нем не сказал? Второе так и оставалось у него в руке.
– Почему вы не прочитали записку, которую я вам дала? – спросила я.
– Что? – остановился вампир и обернулся ко мне. – Позже изучу.
– Вы ее даже не открыли, – уличила я. – Почему? Знали текст?
– Не говорите ерунды! – оскорбился Дарион, только меня было не остановить.
– А что у вас в кармане делает первая записка? – Я потрясла бумажкой. – Откуда она у вас? Вы о ней ничего не сказали и сделали вид, что впервые слышите об этом.
Дарион поморщился, а в глазах появилась досада.