— До завтра, Лукас, — голос мой поневоле стал тихим и сел на пару тонов, но я взяла себя в руки и, оторвавшись от дерева, пошла в казарму.
Всю дорогу я улыбалась, мне нравилась такая дружба. С улыбкой я и уснула. А среди ночи раздался оглушительный вой сирены, и зычный голос объявил: «ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА! НАЛЁТ! ВСЕ В УКРЫТИЕ!»
Глава 23
Сирена завывала, а монотонный голос стращал уже минуты три. Со сна я чуть было не бросилась к дверям, но вовремя свалилась с кровати: удар меня окончательно разбудил. Я внимательно прослушала объявление и не уловила там заветных слов «учебная» и «боевая», поэтому забралась обратно под одеяло, не обращая внимания на шум в коридоре.
Оттуда раздавалось хлопанье дверей и громкий хохот. Ну что ж, видимо, шалость удалась.
Всё стихло минут через двадцать. Представляя встрёпанный вид курсантов поутру, я опять уснула и проспала до самого подъёма.
Спортивная форма состояла из удобной обуви, чёрной обтягивающей майки и свободных спортивных штанов тёмно-зелёного цвета. Свою немаленькую грудь я упаковала в волшебный бюстик, который привезла с собой, я в таком и в УМИЖ спортом занималась, очень удобный, ничего не прижимал, но и подпрыгивать до подбородка груди не давал, максимальная фиксация.
На выходе из казармы располагался информационный стенд, я его ещё вчера приметила: там висели какие-то объявления и рекламные плакаты.
Сегодня же возле него столпились все курсанты и кто со смехом, а кто с досадой что-то рассматривали.
Долго рассматривать весёлые картинки времени у нас не было, все опаздывали на зарядку.
Стадион был огромен и вмещал всю бригаду, как я выяснила потом, гарнизон — это воинское соединение, а мы разместились на территории отдельной бригады.
Каждое отделение бригады делало зарядку под руководством своих командиров. Наши уже поджидали своих подопечных на входе.