По жизни я оптимист и предпочитаю не накручивать себя раньше времени, но мозг сам собой генерировал варианты, чего ж такого мне может сообщить Лукас. Были там и невеста, и давление семьи, и просто отсутствие чувств и желание использовать. Одним словом, устав от обилия теорий, я твёрдо решила ни о чём не думать, прямо как незабвенная Скарлет, тем более дома ждали счастливые от окончания разлуки домочадцы.
Наболтавшись с домовым и наобнимавшись с кошками, я велела Мефодию собирать вещи для поездки в Лазурный, а сама уехала к Даньке на три дня.
Сын хоть и взрослый мужчина, скоро тридцать, но мы с ним тоже пообнимались от души и проболтали первую ночь до утра. Он рассказал, что расстался со своей девушкой, и я, скажу честно, не знала, как реагировать. С одной стороны, я далеко, а он тут совсем один, а с другой — нужны ли ему семья и дети, если он окажется диким магом через двадцать лет? Убитым горем сын не выглядел, да и в бизнесе дела шли в гору, собрался расширяться.
На его вопросы о тайнах моей жизни я привычно ответила, что со временем он всё узнает, а пока у меня контракт и секретность, сын привычно смирился. Рядом с ним я отдохнула душой. Вот кто всегда поймёт и будет любить, как и я его.
На портальной станции южного города я испытала чувство дежавю, которое не отпускало всю дорогу: Рикардо, его байки и серпантин до Лазурного на бешеной скорости.
Настроение стремительно поднималось, всё-таки море и общая расслабленная атмосфера, царящая на курорте, делали жизнь чуточку веселее.
В этот раз оборотень привёз нас сразу к прошлогоднему домику и сказал, что Здравый ждёт меня завтра утром на планёрку.
Мефодий разобрал вещи и ринулся в огород, а я пошла на море. Долго не вылезала из воды, потом валялась на песке и просто наслаждалась покоем, ну а вечером не выдержала и проштудировала сеть.
Реабилитационный центр жил своей привычной жизнью: больные восстанавливались, персонал работал. Я влилась в процесс, как будто и не уезжала отсюда на год.