– Я не Филлинг, я просто пародист, пою в его стиле!
– Не хрен врать, – цокнул Давид, ничуть не поверив оправданиям гада. – Думаю, ты уже догадался, кто я. Или пояснить?
– П-п-пояснить… – певец от страха начал заикаться.
– Меня зовут Давид Охикян. Я муж той самой девушки, из-за секса с которой тебе пришлось пропасть без вести. Вот и познакомились…
– Вы ошиблись! – снова заорал Филлинг, да так эмоционально, что изо рта полетели слюни. – Вы все неправильно поняли!
Он бешено вращал глазами.
Давида аж выворачивало от омерзения и желания избить гада до потери сознания.
– Сейчас ты в подробностях расскажешь мне, что случилось тем вечером, – произнес Давид, нависая над пленником.
– С чего вы решили, что я вам скажу хоть слово? Я знаю русский подход… Вы же меня убьете! – заорал Филлинг нарочито громко.
Давид схватил стоявший неподалеку стул, пододвинул его к Филлингу, сел напротив.
– Если ты пытаешься ором привлечь внимание посторонних, зря стараешься. Я арендовал через третьих лиц целый склад: это помещение и все соседние здания. Никто сюда не явится, здесь пусто. Только ты и я. И они…
С этими словами Давид кивнул в сторону телохранителей, вставших по обе стороны от Филлинга.
– Хочешь жить? – спросил Охикян с псевдодружелюбной улыбкой.
Филлинг начал кивать. Кивал активно, так, будто его жизнь и вправду зависела от каких-то кивков.
– В таком случае я советую тебе начать петь как соловей…
– Вы хотите, чтобы я спел? – Филлинг вытаращил глаза еще больше.
Давид прищурился, процедил зло:
– Не строй из себя еще большего дебила, чем ты есть. Я хочу, чтобы ты рассказал мне в деталях все, что связано с этим делом. Кто, что, зачем, почему…
Филлинг не ответил, продолжал глупо таращиться на Давида.
Его упрямство уже изрядно бесило. Кого он пытается выгородить? Себя или заказчика? А то, что заказчик был, давно стало понятно.
В этот самый момент Филлингу прилетела звонкая затрещина от здоровяка-телохранителя.
– Это твой единственный шанс остаться в живых, – загудел над его ухом Геннадий. – Начинай говорить, или я начну пересчитывать кулаками твои зубы…
Телохранитель неважно говорил на английском – с сильным русским акцентом. Некоторые его слова было сложно понять даже Давиду. Но Филлинг, кажется, понял все.