– Я бы никогда тебе не изменила…
– Теперь я это знаю, – ответил он со вздохом.
Еще раз оглядел свою прекрасную Богиню, провел пальцем по ее розовой щеке. А потом вдруг обнял ее, поймал ее губы своими. Больше не смог сдерживаться. С удовольствием втянул ее губы в рот, легко облизал их и сунул между ними язык, стремясь почувствовать ее вкус."
"Целовать Яну было так фантастически приятно, что на какое-то время он потерял себя в этом поцелуе. Однако очень скоро назрела большая проблема – одного лишь поцелуя ему оказалось категорически мало.
Давид с большим трудом оторвался от жены, жарко зашептал в губы:
– Яна, милая, позволь любить тебя! Пожалуйста, позволь…
А потом снова стал целовать ее мягкие податливые губы.
Почувствовал, как руки любимой сомкнулись на его шее, как она прижалась к нему, вернула поцелуй, каким-то чудом сделав этот момент еще слаще.
Дольше Давид не ждал.
Он подскочил с места, подхватил Яну на руки и понес к кровати.
Бережно уложил любимую на мягкое синее покрывало.
Яна охнула, когда Давид забрался руками под ее платье.
– Давид… – простонала она, предостерегающе.
– Пожалуйста, не стесняйся меня, – заговорил он возбужденно. – Дай на себя полюбоваться.
Он потянул платье вверх. Яна подняла руки, давая ему стащить с себя шелковую ткань.
И вот любимая жена уже сидела перед ним на кровати лишь в черном кружевном белье.
Пока срывал с себя одежду, он жадно ласкал ее взглядом. Поочередно швырял прямо на пол рубашку, брюки, трусы. Ничуть не стесняясь стоявшего колом члена, двинулся к кровати.
– О-о… – застонала Яна, обозрев его мужское достоинство.
А потом малышка вдруг забралась на кровать с ногами, попятилась к стене.
Давид с грацией тигра последовал за ней, двинулся вперед. Он к ней, а она, наоборот, стала отползать от него, попеременно смотрела то ему в глаза, то на его член.
– Я забыла, какой он большой… – прошептала Яна с опаской.
Чем ближе Давид к ней придвигался, тем больше она трепетала.
– Не бойся, милая, я не наврежу, – проговорил он ласково.
С этими словами он схватил Яну за щиколотки и потянул к себе. Через несколько секунд она оказалась под ним. Давид навис над ней, обжег взглядом, а потом и губами.
Он долго ласкал ее губы своими.