Такая же высокая, стройная, с шикарной копной черных, вьющихся волос. Если даже она почувствовала себя неуверенной, куда уж Яне рыпаться?
– Зачем только ехали через весь город, – вздохнула Яна, одергивая черное облегающее платье до середины бедра. – Еще волосы крутили, наряжались…
Они устроились с Лали в сторонке и с тоской наблюдали за тем, как прибывали все новые и новые девушки.
Однако очередь довольно быстро стала продвигаться. Девицы заходили в зал одна за другой, а потом выбегали оттуда чуть ли не в слезах.
– Может, ну его? – Яна поджала губы. – Чего мы вообще сюда приперлись? Поехали на работу, а?
– Ой, чего ты боишься, – фыркнула Лали. – Ну откажут и откажут, мы не очень-то и надеялись. Но я приехала сюда показаться, и я покажусь. Где твой дух авантюризма?
Как только она это сказала, из двери выскочила очередная претендентка и убежала. Но больше никого не пригласили. Вместо этого из зала вышел какой-то тип. Мужчина был таким толстым, что сам факт того, что он передвигался на своих двоих, причем достаточно резво, показался Яне настоящим чудом.
Он орлиным взглядом прошелся по девушкам и почему-то остановился именно на ней и Лали.
Широким шагом направился к ним, повернулся к Яне.
– Что вылупилась? – усмехнулся толстыми губами. – Покрутись, покрутись…
– Вы мне? – опешила она.
– Явно не тени твоей, – мужчина еще шире улыбнулся.
– Крутись… – пихнула Яну под бок Лали.
И она покрутилась.
Чисто вымытые, пахнущие кокосом и завитые в крупные локоны, ее длинные волосы заструились по плечам, спине, груди, заиграли на свету.
– Вот это да… Какие яркие голубые глаза, какие бесподобные волосы… Настоящие! Ты идешь со мной, красота! И это не обсуждается… – объявил незнакомец.
* * *Два с половиной месяца до свадьбы.
Глава компании «Оникс» Давид Охикян сидел в кабинете, попивал капучино с корицей и, развалившись в кресле, всматривался в экран ноутбука.
Вот уже час он изучал отчет по продвижению новой продукции завода «Санглитер».
"Обычно он не занимался такими вещами, как отслеживание рекламных компаний. Но так случилось, что недавно почивший отец завещал ему свой бизнес – завод по производству натуральной и органической косметики, а также средств по уходу за кожей и волосами. Это убыточное производство было дорого Давиду как память о родителе.