Только что? Ну вот что?"
"Как он там говорил? Клиенты «Малинника» – высокопоставленные люди? Да ее раньше пристрелят, чем позволят получить помощь в полиции. Вполне вероятно, за ней уже следили! Стоит ли пробовать и подвергать себя опасности?
Ох, как же ей теперь не хватало надежной защиты телохранителя Давида. Бывший муж, пожалуй, единственный человек, который мог ей помочь. Только разве он поможет? Да ни за что! Она же для него потаскуха и никто больше, разве таким помогают?
К тому же совершенно очевидно, что Давиду на нее плевать.
– Яна, что это у нас происходит? Почему магазин закрыт? – вдруг раздался за дверью возмущенный голос хозяйки.
Яна активировала экран фитнес-браслета, чтобы глянуть время – сорок минут одиннадцатого. Слишком рано для начальницы и непозволительно поздно для Лали, которая до сих пор так и не появилась.
Она бросилась к двери, отперла и невольно отшатнулась, очень уж возмущенное лицо оказалось у обычно такой милой и приветливой Натальи Парфеновой, хозяйки парфюмерного.
Наталья убрала за ухо коричневую прядь волос, уставилась на Яну с обвинением во взгляде и спросила:
– Это ты натворила?!
Яна оглянулась на разбитые духи, покачала головой.
– Нет! Зашел какой-то сумасшедший покупатель, смел все на пол и ушел…
– Что за бред? – Аккуратно вытатуированные брови Натальи сошлись на переносице. – Какой покупатель станет так делать?
– Говорю же, сумасшедший, – пожала плечами Яна, попыталась выдавить улыбку, но вышло откровенно паршиво.
– А почему ты позволила ему это? – Наталья уперла руки в боки.
Яна замерла, не зная, что вообще можно ответить на такое.
– Что-то мне кажется, ты врешь! – вдруг заявила начальница.
Яна захлопала ресницами, пытаясь сообразить, что сказать. А потом разозлилась и тут же предложила:
– Давайте посмотрим запись камеры! Что может быть проще?
– Камера уже два месяца как не работает, – еще больше обозлилась начальница. – Не делай вид, что ты не знала. И кто теперь будет за все это платить? Отвечай, Яна! Учти, я вычту это все из твоей зарплаты.
Яна вот уже две недели только и делала, что увеличивала выручку этого магазина. И что получается? Это она-то приносит одни убытки и недостойна зарплаты? Вот так да…
Впрочем, совсем не это волновало ее по-настоящему.
Она положила на пол мусорный пакет с осколками, схватила сумочку и выскочила из магазина, не сказав ни слова. Зашагала по коридору, размазывая по щекам слезы.