– Ну баронесса, ну выдумщица, сожгла сковороду и побежала в сыск жаловаться… Такого еще не видала…
– На баронессу было совершено нападение.
По выражению лица мадам Андреевой нельзя было сомневаться: она считала все, что говорит этот мужчина, полной чушью.
– Неужели? И с чем напали: со скалкой или с кухонным ножом?
– Ее пытались ударить поленом. Баронесса испугалась и убежала. Полено должно было лежать здесь, посреди кухни. Вы его нашли?
Тон, каким разговаривал полицейский господин, немного остудил мадам Андрееву.
– Ну, было какое-то полено, – нехотя призналась она. – Давно сожгли в печке…
– Могу взглянуть на сковороду, которую сожгла баронесса?
Повариха отошла к кухонному шкафу, достала с нижней полки сковороду и протянула Пушкину:
– Вот, извольте…
В руке мадам Андреевой чугунная вещь казалась пушинкой. Ощутив, насколько тяжела сковородка на самом деле, Пушкин повернул ее днищем к себе.
– Вынужден изъять эту вещь, – сказал он.
– Как вам угодно, – мадам Андреева простилась с погибшей сковородой легким взмахом руки. – Баронесса сама купила, сама сожгла. Ничего, другую купит… Вам в оберточную завернуть или так понесете драгоценность?
Гулять по вечерней Москве с чугунной сковородкой Пушкин счел излишней дерзостью. Многие городовые его знают. Еще пойдут разговоры, что чиновник сыска увлекся готовкой. От такого пятна не отмоешься.
• 41 •Одинокая дама, которую охватило желание поесть блинов, попадала в трудное положение. Желание есть, девать его некуда. Зайти в трактир, где вкусно и дешево, не каждая решится. Гостью, конечно, не прогонят и за стол усадят, но кривые ухмылочки официантов и масленые взгляды мужчин испортят любой аппетит. Даже такой закаленный, как у Агаты.
Оценив свои силы, она отказалась отведать блинов у Тестова. Знаменитый трактир располагался на Театральной площади в доме Патрикеева и был славен не менее Царь-пушки или Красной площади.