Визит чрезвычайно важен, пропустить не может. Убедить не получалось, силы ее были на исходе. Да и тетушка ничего не желала слушать. Сообразив, что мадемуазель излишне ударилась головушкой и несет глупости о визите, который и завтра не поздно сделать, Агата Кристафоровна заявила, что они едут домой. Немедленно. Дарья обещала к вечеру свежие блины. А блины, как известно, лучшее лекарство от грусти, сомнений и всяческих болезней.
• 46 •На фоне снега черное одеяние виднелось тенью. Монахиня шла по улице тихо, боясь поскользнуться.
– Матушка… Прошу прощения…
Она величаво оглянулась.
Догнав, Пушкин нарочно медленно подошел, чтобы его не приняли за злодея, и поклонился так низко, как не кланялся начальству.
– Ты кто такой будешь?
– Пушкин, Алексей Сергеевич, чиновник московской сыскной полиции…
Повстречать на ночной улице полицейского матушка, как видно, не ожидала.
– Алексей, значит, – проговорила она, будто пробуя на вкус. – Защитник[17] то есть. Хорошее имя для службы.
Духовному лицу Пушкин не мог сказать правды.
– Матушка Евгения, позвольте проводить до Зачатьевского, ночь темная, улицы в Москве ненадежны, – и, как галантный кавалер, он предложил руку.
Поколебавшись, монахиня приняла помощь.
– Ну пойдем… Доброму делу нельзя отказывать…
Опиралась матушка крепко, Пушкину пришлось подсобрать силенки. Путь до Зачатьевского был не близкий.
– После отъезда господина Алабьева в его семье начали происходить странные события, – сказал он, тщательно выбирая слова.
– Куда уж дурнее… Таких грехов Макар в жизни натворил… А что случится-то?
– Есть подозрения, что может погибнуть кто-то из членов семьи.
Матушка покачала головой:
– Ах, что удумали… Неужто на Матвея замышляют?
– Мне неизвестен этот человек…
– Не человек еще, а ребенок, отрок… Младший сын Полины, покойницы… Смышленый, науками занимается, а ведь не разговаривает… Мычит только… Бабочек собирает… Бедное дитя, достался мачехе…
– Простите, что спрашиваю: почему вы приехали?
Она ответила не сразу, Пушкин терпеливо ждал.
"– Вижу, что ты, Алексей, чистая душа, хоть и служишь в полиции, – проговорила она. – Тебе скажу… Недели две назад Макар прислал слезное письмо: молил приехать. Мы с ним лет пять как в ссоре. После его третьей женитьбы, думала, ни за что не поеду. Но письмо такое, что не смогла отказать.