Сказать Алабьеву, что мадемуазель Мещерина – его жена, Кирилл не мог: выгнали бы из семьи без копейки. Тогда молодые супруги решили затаиться: пусть Алабьев женится на Лидии Павловне в России. А там что-нибудь придумается. Так и случилось. Только жить в одном доме с женой, делящей ложе с твоим отцом, – испытание, которое трудно представить. Но Кирилл Макарович терпел.
– Как же соколик обжегся? Опять Валерия постаралась? – Михаил Аркадьевич налил себе и французу. Они выпили за торжество Закона. С большой буквы «З».
– Нет. Иначе бы она погибла значительно раньше, – сказал Пушкин. – Младший брат Кирилла Макаровича, Матвей, с детства почти не говорил. Смерть матери так на него подействовала, что он еще и оглох. Так считалось. На самом деле отец попросил Матвея быть его ушами. Он – любимец отца, именно ему Алабьев хотел оставить дело.
– Немому? – изумился Эфенбах, думая, что пора забирать из общества деньги.
– Полагаю, мальчик вскоре откроет большие таланты…
– Не о нем речь, раздражайший мой…
– Именно о нем… – возразил Пушкин.
– О да! – Инспектор оживился. – Брат сразу согласился приехать в Москву. Только я опередил его…"
"– Второе письмо Алабьев отправляет своей сестре, монахине Евгении: хочет покаяться во всех грехах. Каких – уже не узнать. Видя, как изменилось отношение отца, Кирилл Макарович понимает, что нужно действовать. Просто убить отца – бесполезно. По наследству ничего не получит. Какой выход? Он вспоминает, что в Москве живет его дядя – точная копия Макара Ивановича.
– Экий затейник, – сказал Михаил Аркадьевич. – Продолжай, не мути…
Пушкин не стал поправлять начальника.
– Кирилл Макарович договаривается с дядей, что тот сыграет отца. Делать ничего особо не надо: в шубе и шапке появиться перед Малецким, еще раз – перед нотариусом, который близко не знаком с Алабьевым. Ну, еще заранее отработать подпись и поставить под завещание. Для картежника – проще простого.