И пусть, его дело молодое, вот женится, остепенится, детки пойдут, не до того будет…
– В какой трактир он ходит?
– Митенька по трактирам редко ходит, – с материнской гордостью сообщила Авдотья Семеновна. – Он у меня мальчик разумный, к шалостям не приучен. А если выпить может, то по праздникам…
– Значит, в гости поехал. К невесте.
Мадам Лазарева улыбнулась светлой и чуть лукавой улыбкой.
– Уж не знаю, откуда прознали, да только верное дело: теперь дела наши в гору пойдут… Утром за завтраком доложил. Митенька говорит, такую партию нашел, что большое приданое получит… Может, и меня, старуху, не бросит…
– Кто же его невеста? Назвал?
Чистый пальчик прикоснулся к губам.
– По правде, и сама не знаю. Митенька говорить отказался, чтобы не сглазить. Даже от меня скрывает… Все намеками… Дескать, невеста богатая… Да только не к ней поехал…
– А куда же?"
"– Митенька с детства балаганы обожал… Всегда просил, чтобы на Масленицу водила его смотреть. И так привык, что не может обойтись… Балаганов-то на Москве уже десяток лет как не ставят.
Задача искать Лазарева по Москве была нерешаема. Он мог оказаться где угодно. Матушка честно рассказала, что знала.
– Как у него доходы в страховом обществе? – спросил Пушкин.
– Не жалуется… Говорит, скоро большую премию получит… Как раз к свадьбе, новый костюм выправить нужно, подарок невесте и прочие расходы…
– С мадам Ферапонтовой у него скандалов не было?
Мягкое личико Авдотьи Семеновны стало жестким и недобрым.
– Не поминайте эту гадину…
– А что такое?
– Так ведь не женщина, а сущая ведьма.
– Без причины?
– Ну вышел Митенька во двор папироску выкурить… Экое преступление! Дым ей не угодил… Так что придумала: схватила кипящий самовар и на него опрокинула… Хорошо, что руки слабые, сама обдалась… Поделом ей, не будет гадости делать…
Кажется, милая старушка еще не знала, что вдова никого больше не обварит кипятком.