На пороге она остановилась и грозно заявила, тыча в меня пальцем:
– Дети все пошли в маменьку…
– При чем тут я?
– А кто вчера ночью сказал: «Типун тебе на язык?» – зашипела Зайка. – Кто пожелал мне дурацкую болячку? Ты, Дарья. Из-за тебя теперь страдаю.
И она выскочила в коридор, столкнувшись с Таней.
– Ольга заболела? – поинтересовалась хозяйка, накладывая в тарелку творог.
Маша захихикала, и тут зазвонил телефон. Таня включила мобильник:
– Да.
Слышно было, как мужской голос неразборчиво бубнит в мембране.
– Ладно, – ответила Иванова, – успеешь к двенадцати?
Собеседник продолжал бормотать.
– И звини, Артем, – прервала его женщина, – давай в час в «Доске».
И она преспокойненько начала есть. Я еле-еле дождалась конца завтрака и ринулась в спальню одеваться.
Значит, доктор обманул меня! Их связывают особые взаимоотношения. Навряд ли у Татьяны есть еще один приятель с таким именем. Поеду-ка на их «стрелку» да попробую подслушать, о чем голубки будут трепаться.
Скорей всего, Артем и есть таинственный Жок, а во время вечеринки пытались отравить Харитонова.
"От неожиданной мысли у меня просто затряслись руки. Ну конечно, это все объясняет. Осталось только собрать доказательства. Перед тем как уехать из дома, я позвонила в больницу и с радостью узнала, что Никита жив.
«Доской» люди моего поколения называют кафе на Старом Арбате. Когда-то там располагался шахматный клуб, потом открыли небольшой буфетик, где подавали мороженое, коктейль «Вечерние огни» и блинчики со взбитыми сливками. Стоило все недорого, по вечерам играл оркестрик, и зал заполняли полунищие студенты. Кто побогаче, ходил в «Космос», «Московское» и «Север».
Ровно без десяти час загнала «Вольво» в переулок, натянула на голову кудлатый темно-каштановый парик, нацепила очки, ярко-ярко намазала губы и осталась довольна собой.
В «Доске» царил полумрак. Кафе расположено в подвале, дневной свет не проникает в него никогда. Мы еще и за это любили данное место. Даже в ясный солнечный полдень у посетителей «Доски» создается полное впечатление интимного вечера.