Из разговора стало ясно, что кошка Анны Ромуальдовны вот-вот должна произвести на свет потомство. Наконец, спустя, наверное, полчаса, Света очнулась и пропела:
– А у меня к вам дельце пустяковое. Подскажите адресок Елены Костиной.
Воцарилась тишина, потом Света вскрикнула:
– Ну надо же, не знала, нет, слышала, конечно, о болезни, но чтобы так…
Она прикрыла рукой мембрану и сообщила:
– Елена Никаноровна после инсульта лишилась рассудка.
Я сочувственно покачала головой и шепнула:
– Адрес все равно возьмите.
Жила Костина на Старом Арбате. Ее дом стоял впритык к тому, где обитала убитая Зоя Лазарева. Странное, мистическое совпадение.
Хотя здания помещались рядом, подъезды их отличались, как замарашка от принцессы. У Костиной не было ни кодового замка, ни домофона, ни грозного охранника. Лифта, впрочем, тоже. Прямо от входной двери дыбилась вверх грязная широкая лестница. Я полезла на второй этаж, разыскивая нужную квартиру. Естественно, апартаменты оказались под крышей. Звонка не было, цифра 9 была написана мелом на коричневой двери.
Я постучала кулаком. Внутри моментально залились лаем собаки. Их было по меньшей мере две.
Створка распахнулась, и в темноватом коридоре я увидела тощенькую, почти бестелесную старушку.
Не давая мне раскрыть рта, бабуленция хорошо поставленным, неожиданно сильным для щуплого тельца голосом произнесла:
– Вы ведь по поводу квартиры?
На всякий случай я кивнула.
– Входите, ангел мой, – пригласила бабуся, – сейчас покажу свои хоромы. Видите, это коридор!
От порога действительно змеилось длинное пространство, теряющееся в темноте.
"Бабушка щелкнула выключателем. Под почти пятиметровым потолком вспыхнула яркая лампа. Сразу стало видно множество дверей.
– С чего начнем? – поинтересовалась хозяйка и церемонно представилась: – Олимпиада Евгеньевна.
– Дарья Ивановна, – ответила я, разглядывая ее, как музейный экспонат.
Посмотреть было на что. Старушка была одета в темно-синее шелковое платье с белой кружевной вставкой.
Размером хозяйка напоминала девочку-подростка. Хотя Маша намного толще и выше.