– Да уж, – пробормотала Зайка, – интересно, в каком магазине побывала и что покупала? Жаль, не владею английским.
Я молчала, припоминая ухмылку продавца и недовольный возглас гейша:
– А где трусы? – вопрошал нахал, разглядывая костюм.
– Забыла, – сообщила я и разозлилась: – Надевай так и выматывайся.
– Пожалела купить, – ныл парень, застегивая «молнию», – еще заразу подцеплю.
И вот теперь оказывается, что продавец вспомнил про бельишко…
– Просто наряд для куртизана! – не успокаивалась Ольга.
– Наверное, перепутал коробки, – попробовала я внести ясность, – уже закрывались, вот торговец и обманулся!
– Ну-ну, – пробормотала Ольга и швырнула вещичку на кресло.
– Кешке подарю, – вздохнула я.
– Ну и что мне вручат? – раздался голос сына, и Аркадий вошел в комнату.
– Не спишь еще? – хором удивились мы с Ольгой.
– Как же, – возмутился Кеша, – там такой визг стоит. Маня и Варя моют удава.
– Зачем? – изумилась Таня. – Разве змей купают?
– Без понятия, – пожал плечами Аркадий, – во всяком случае, это несчастное пресмыкающееся получило головомойку по полной программе.
– На кресле, – мотнула головой Зайка.
Кешка повертел трусы и вздохнул:
– Небось мать купила!
– Нет, – хихикнула Ольга, – прикинь, Дашке это в подарок дали.
– Наверное, сногсшибательное впечатление в магазине произвела, раз вручили трусишки для стриптизера, – резюмировал Кеша.
Я молча глотала чай. Интересно, каким образом другие матери ухитряются внушать своим детям, что к родителям нужно относиться с почтением?
ГЛАВА 20
Весь следующий день я готовилась к посещению клуба «Жок». Сначала позвонила и забронировала место, потом принялась обдумывать наилучший прикид. Небось дамы являются в подобное место декольтированными, в длинных платьях, обвесившись бриллиантами.
Впрочем, вначале решила узнать, что за зверь такой «Жок».
Следующие три часа потратила на обзвон приятелей. Но даже Рита Сабурова, праздношатающаяся по злачным местам, не слышала о таком. В конце концов я решила произвести разведку боем на месте и около одиннадцати вечера подкатила к неприметному зданию, разряженная в пух и прах.