Воспользовавшись тем, что уборщицей работала симпатизировавшая ему баба Катя, он дождался, пока женщина с ведром, тряпкой и пылесосом вдвинется к нему в комнату, сунул той денег, велел молчать и заснул тяжелым сном.
Проснулся отчего-то около часа дня и, зевая, побрел в ванную. Чувствовал он себя совершенно спокойно, думая, что никого нет. Но не успел Борис прикоснуться к крану, как из соседнего помещения донесся голос Софы:
– Слышь, Жок, ну прости меня, сделай милость.
Парень так и сел на стульчак, тихо радуясь, что не успел включить воду, а грубая, бесцеремонная начальница самым заискивающим голосом пела:
– Завтра обязательно верну, Жок, в первый раз взяла.
В ответ послышалось бурчание.
– Хочешь, на колени встану? – умоляла Софа. – Ты меня знаешь, Жок, миленький, дорогой.
Послышались громкие шлепки, потом сдавленные рыдания. Софе явно наподдавали по морде. Невнятный голос вновь забубнил.
Грозная начальница, всхлипывая, завела:
– Хорошо, хорошо, как прикажешь, ты тут хозяин, а я твоя раба.
Вновь раздались смачные шлепки.
Но Софа ничего не узнала, а Боря понял, что хозяином клуба является таинственный Жок.
– Зачем же ты сказал мне, что тебе пятнадцать лет?
«Антуан» рассмеялся:
– Милые дамочки мальчиков помоложе любят.
– Ладно, – сказала я, – одевайся и выводи меня отсюда.
«Рыба» мигом накинула пиджак. Потом, секундно поколебавшись, парень подошел ко мне и легко тронул за руки:
– Простите, вы правда отправите меня в Париж?
– Да, – спокойно пообещала я, – сведу там с нужным человеком, на работу возьмут. Так что учи французский!
– Пожалуйста, – шепотом попросил Борис, – пожалуйста, не забудьте, дайте мне шанс.
Я только улыбнулась. Нет, девушки из семей Дюпонов или Ле Клерков в стриптиз-клубах не встретить, у них другой круг общения.
– Точно не забудете? – продолжал ныть Боря.
– Сказала же нет, – ответила я и велела: – Если увидишь меня тут еще раз, вида не показывай, что знакомы.
– Понял, не дурак, – закивал Боря.