Но тут моего носа достиг изумительный аромат свежесваренного кофе. Хитро улыбаясь, Мохаммед поставил на грязноватый столик чашечку. Я отхлебнула и закатила глаза.
– Восторг!
– Специально для вас старался, – раздался голос из-за моего плеча.
Я повернула голову. Полный, довольно молодой мужчина в заляпанном белом фартуке покачивался на пятках, сияя такой же приветливой, как у Мохаммеда, улыбкой. Только зубы сверкали не белым, а золотым блеском.
– Сынишка говорит, первый раз такая приятная посетительница попалась, – сказал чеченец и сунул в рот красиво изогнутую трубку.
Я уставилась во все глаза на курительный прибор, потом попросила:
– Можно взглянуть поближе на вашу трубку?
– Пожалуйста, – ответил хозяин, – у меня их несколько, но это самая дорогая и любимая, фирмы «Петерсон».
Я молча глядела на кусок вишневого дерева. Чубук от головки отделяло довольно широкое серебряное кольцо, по нему шла надпись латинскими буквами: «Peterson». Так вот что нашла в траве Муля!
– Она разбирается?
– Конечно, – без тени удивления ответил чеченец, – развинчивается и чистится.
"Поблагодарив милых хозяев, я поехала домой. И с чего это решила, будто они чеченцы? Впрочем, сейчас москвичи любого смуглого, черноглазого и черноволосого мигом записывают в чеченцев. В холле стояли Кеша и Маруся.
– Ты купила для Черри «Фролик»? – поинтересовался брат.
Наши собаки особо не привередничают в еде, исповедуя принцип: дайте побольше. Впрочем, как ни странно, самый прожорливый из них – маленький Хучик.