Потом, не выдержав, спросила: – Слышь, Танюша, а у тебя вроде сестры были, что с ними?
Хозяйка аккуратно отхлебнула кофе и преспокойненько заявила:
– Да их давно в России нет, вышли замуж за иностранцев и укатили.
– Куда же? – продолжала я интересоваться.
– Одна в Вашингтон, другая в Сидней, – не моргнув глазом ответила врунья.
Я вздохнула и прекратила расспросы. Все равно правды не скажет! И вообще, чего тут особенного? Вышла замуж и никому не рассказала? Мало ли, может, постеснялась, что супруг уголовник! Родила сына? Скорей всего, ребенок умер в младенчестве.
Я понеслась в архив. Снулая девица встретила меня, как родную, и с порога принялась оправдываться:
– Ей-богу, все проглядела и нигде не нашла, может, не в Москве разводились?
– Такое возможно?
– Вообще, положено по месту прописки.
Мой взгляд упал на компьютер. Нет, никуда они не ездили.
– Скажите, – спросила я, – а свидетельства о смерти и рождении где хранят?
– Вы книги имеете в виду? – уточнила девчонка. – Свидетельства на руки дают.
– Ну да, – согласилась я, – вот, например, хочу узнать, Козлов Петр Федорович, 1980 года рождения, зарегистрирован? И отметил ли загс смерть Козлова Федора Сергеевича?
– У нас общий архив, – проблеяла девица.
Я вытащила кошелек.
– Заплачу хорошую сумму, только не надо откладывать дело надолго.
– Сразу не найти, – занудила девушка, – работы много.
– Двести долларов! – тихо произнесла я.
Архивистка выскочила в коридор и вернулась с лохматым парнем.
– Самой учиться пора, – ворчал мальчишка, включая машину, – уже год скоро сидишь, ну сколько можно, побойся бога, Светка.
– Завтра же пойду на курсы, – пообещала Света, – а ты помоги в последний раз.
– Пользуешься моей добротой, – вздохнула «скорая компьютерная помощь».
– Ладно ворчать, – рассердилась девчонка, – дела-то на пять минут!
Верно, ну не через пять, а через десять минут я знала точно: ни один из загсов столицы не выдавал свидетельства о смерти Козлова, зато младенец по имени Петр отыскался сразу.