Ее семейное положение открывало многие двери, и многие вопросы она могла решить по телефону. Начиная с чистой ерунды – получения за один день загранпаспорта для Артема – и заканчивая оформлением нескольких квартир в разных концах Москвы под офис Харитонова. Депутат имеет право на неограниченное количество служебных помещений, все они обладают неприкосновенностью – идеальное место для публичного дома. Не то семь, не то восемь «офисов» работало круглосуточно в разных спальных районах столицы, принося Федору немалые барыши.
"Подобное положение вещей могло тянуться долго, но кончилось оно сразу, как в кино. Как-то раз, воспользовавшись отсутствием Харитонова, Федор прошел потайным ходом в дом. Они принялись с Татьяной пересчитывать деньги. Дальше события развивались как в дурном анекдоте: распахнулась дверь, и вошел муж. Олег Андреевич должен был лететь во Владивосток, но рейс отменили… Депутат только ахнул, увидев разложенные повсюду баксы и чужого мужика в спальне жены.
Дальнейшее Танечка припоминала с трудом. Вот Федор роет в дальнем углу двора могилу, несет тело вниз, подбирает в траве выпавшую из кармана пиджака Олега Андреевича трубку «Peterson» и долго чертыхается: курительный прибор отчего-то разобран, вот тащит ее, Таню, в спальню…
В комнате Федор надавал Татьяне пощечин и велел:
– Приходи в себя, дура.
Кое-как Танюша собралась.
– У него есть шофер?
Таня кивнула.
– Да, Володя.
– Где он?
– Когда привозит Олега ночью, остается в доме садовника.
Федор вышел. Вернулся он минут через сорок, злой как черт.
– Завтра утром скажешь невзначай горничной, что шофер приболел и временно наняли другого.
– Кого? – не поняла Таня.
– Меня, – ответил Федор.
Таня побоялась спросить, что случилось с Володей.
– Когда он должен был вернуться из Владивостока? – спросил Козлов.
– В понедельник.
– Ладно, время еще есть, – буркнул бывший муж, – жди меня завтра в десять утра, да не забудь, что я шофер.
Утром он и впрямь заявился «на работу», изменив до неузнаваемости внешность.