Боимся, что из-за ее внешности могут возникнуть трудности. Дети бывают злы к больным. Поэтому и друзей у нее нет. Вот хотим летом везти в Германию – там делают косметические операции, меняют форму рта, глаз, носа. Если пройдет удачно, отдадим в колледж. Твоя Маша как отнесется к Варе?
– Маруся попытается стать ей подругой, – успокоила я Татьяну.
– Муся, – раздался крик, – глянь, какая у Вари Соня!
Девочки слетели вниз, держа в руках довольно крупного удава.
– Класс, – подпрыгивала Маня, – красавица!
– Ты в компьютер играешь? – поинтересовалась Варя.
– Спрашиваешь! – воскликнула Маня. – А у тебя «Розовая пантера» инсталлирована?
– Все части.
– И третья?
– Да.
– А ну, покажи, – велела Маня.
Девочки побежали вверх по лестнице, волоча удава. Муля поковыляла за ними. Преодолев две ступеньки, щенок сел на толстый задик и завыл. Маруся подхватила его под мышку и строго велела:
– Не ной, развивай мышцы.
– По-моему, она просто не заметила Вариного уродства, – потрясенно сказала Татьяна, – честно говоря, думала, что Маша даже не захочет с ней разговаривать.
Я с изумлением глянула на хозяйку. Надо же, она так стесняется своего ребенка, что проецирует собственные мысли на других.
День пролетел в суматохе. Радушные хозяева отдали гостям третий этаж. Они и впрямь любили животных, и наша стая разбежалась по всему зданию. В огромном помещении оказалось не так уж мало прислуги. Охранник Володя заодно исполнял роль шофера. Повар Емельян, угрюмый мужик лет шестидесяти, жил во дворе, в сторожке.
– Страшно вкусно, – кричала Маня Емельяну, – просто невозможно, никогда такого не ела, а вы умеете вафли делать, ну такие с белым кремом внутри?
В глазах повара мелькнуло неприкрытое удивление, наверное, в этом доме не принято столь бурно выражать восторг.
– Конечно, и вафли, и расстегаи, и кулебяки…
– Ой-ой, – пришла в полный восторг Маня, – а сделаете?
– Только Татьяна Михайловна велит, обязательно!
Вот, значит, как поставлено у Харитоновых. Хозяйка интересуется всем.