Молодой, с оливковой кожей, с копной черных кудрей и глазами цвета травяного отвара. Он улыбнулся, и я увидела клыки.
– Вы вампир! – воскликнула я, почему-то страшно удивившись.
Хотя сама недавно убеждала Ниса, что он не единственный вампир в Ройме. И где еще встретить представителей его расы, как не в кровяной лавке!
– Конечно! А вы, как понимаю, благородный жертвователь? Что бы мы без вас делали!
– Я… Нет, я здесь случайно.
Стушевавшись, я подтянула повыше ворот, чтобы скрыть следы укуса. Глупая затея, если учесть, что у вампиров отличное обоняние: он почуял запах моей крови сразу, как только вошел.
– Жаль, жаль.
Посетитель продолжал улыбаться. Он наклонился вперед, взгляд скользнул по моему лицу, ноздри затрепетали.
– Я заплачу втрое больше, чем твой последний клиент. Я ведь вижу, что ты знакома с нашей расой не понаслышке.
– Да что вы себе позволяете!
– Укус на твоей шее. Я тоже не люблю эти консервы, вижу, что и твой… хм… друг… предпочитает действовать по старинке.
Я почувствовала себя крайне неуютно под его пристальным взглядом; тяжелый дух, стоящий в лавке, мешал вдохнуть полной грудью.
– Пропустите меня! – пискнула я, готовая в голос звать хозяина, если только этот неприятный тип загородит мне путь.
Но незнакомец без слов освободил дорогу.
– И ни к чему так волноваться, прекрасная леди. Но все же подумайте над моим предложением.
Посетитель пошевелил пальцами, как парфюмер в модном магазине на центральной улице, когда, разбрызгав духи, разгоняет в воздухе аромат.
– Он говорил вам, что вы пахнете будто роза? Нет, будто букет весенних, едва распустившихся цветов?
Я не стала дослушивать, прошла мимо, высоко подняв голову, однако как только очутилась на улице, тут же сорвалась на бег. Какой гадкий парень! Я неслась по каменной мостовой, не чуя под собой ног, но скоро легкие словно наполнились морозными иголками и в боку закололо. Тогда я прислонилась к стене в какой-то подворотне и постаралась отдышаться.
Не самое лучшее место я выбрала для отдыха: в подворотню выходили глухие стены домов, и если кто-то станет преследовать меня…
«Так, Лети, тебя никто не преследует, опомнись!»
Будто накаркала! В узком проходе появились две, три… О боги, пять грузных силуэтов.