Прислоняюсь лбом к перегородке, отделяющей реанимацию. Стучу по пластику кулаком и рычу, проклиная себя. Гребаное дежавю! Будто и не было этих четырех лет. Там, за стеной, снова умирают моя женщина и мой ребенок.
Глава 16 Марк
Спустя двадцать минут в коридор возвращаются родные Даны. Мать в слезах, мужчины с мрачными лицами. Завидев меня, отец Даны решительно приближается и рычит:
— Какого черта ты здесь забыл? Приехал позлорадствовать? Зря радуешься! На этот раз я упеку вашего сумасшедшего урода за решетку!
— Вы знаете, кто виновник? — уточняю сразу.
— Парни Олега уже вычислили по камерам. Этот кретин, Виктор, даже не скрывался! В первый раз не получилось, так он не успокоился! Чего вы прицепились к моей девочке? Ну убейте уже меня, Дана тут причем? — он кривится от боли. Его эмоции слишком искренние, чем меня настораживают. Будто и впрямь не понимает, причем тут его дочь. А может, и не знает о ее просьбе? Впрочем, сейчас меня больше беспокоят другие слова:
— Что значит: в первый раз не получилось? На Дану уже нападали? — спрашиваю, ощущая, как все внутри покрывается льдом.
— А то ты не знаешь! — почти выплевывает мужчина. — Родственнички твои, двинутые на всю голову, сразу после суда пытались ее достать. Тогда тоже была машина. Но Дана сумела увернуться. Твари! И самый больной среди них младший Смирнитский! Наверняка, как сестра, дурью накачивается!
Ненависть этого человека слишком убедительна. И слова про дурь тоже. Сдерживаюсь изо всех сил, не обращая внимания на его истерику, и вежливо прошу:
— Пожалуйста, это очень важно.
— А я о чем говорю! Мы писали заявление. Но тогда эта тварь лучше пряталась. Потом Олег их прижал. Мы думали, наконец все закончилось. И вот… — он едва сдерживает слезы и отворачивается. А мне нужно выяснить все до конца. Пусть сейчас не время и не место. Но лучше пытаться разобраться, чем сходить с ума, думая, как идет операция.
— Еще два вопроса, — прошу максимально ровным тоном.
— Имеешь в виду начальника службы? — хмурится отец Даны. — Да, я с ним знаком. И что? У меня полно знакомых среди врачей. Но единственное, чем помог Пашка — отдал копию заключения. Твои неуемные родственнички пытались его подкупить и заставить переписать то, что их не устраивало. Паша беспокоился, что они своего добьются.
— Так, ладно, — мотаю головой.