– У них прямо слюнки текут. А меня словно не существует. Никто меня не замечает.
– Очень даже замечают, милая, – успокоила ее мать. – Видишь того типа? Он уже давно на тебя глазеет!
– Он старый! – возмутилась Ирина.
– Да нет же, ему не больше сорока. Знаешь, дочь моя, дареному коню в зубы не смотрят.
Совсем рядом с ними какой‐то человек, смешавшись с толпой банкиров, подслушивал их разговор. Притворяясь, что рассеянно вертит в руке пустую рюмку из‐под водки, он не упускал ни слова, тем более что они говорили на его родном языке.
– Еще рюмочку, месье Тарногол? – спросил он. – “Белугу” on the rocks, как всегда?
Тарногол раздраженно отмахнулся от него, и тот исчез.
В одиннадцать вечера случилось чудо. Ольга, выяснив, что человек, с вожделением глядевший Ирину, – управляющий активами в Эвезнер-банке, достигший лучших годовых показателей, решила проявить инициативу и отправилась знакомить его с дочерью.
В ту же минуту Клаус предложил уйти из “Паласа” и двинуться всем вместе в ночной клуб в Вербье. Макер поддержал его. Анастасия, усмотрев в этом возможность смыться, обещала приехать прямо туда, если, конечно, мама позволит.
Когда они вышли, Анастасия окликнула мать:
– Мама, Клаус зовет нас в ночной клуб!
– Так иди, доченька! Чего ты ждешь?
– Я, видимо, поздно вернусь, вот и хотела попросить у тебя разрешения…
– Давай, давай! – обрадовалась Ольга.
Анастасия просияла. Она поцеловала мать и поскорее убежала. В спешке она не заметила человека, не спускавшего с нее глаз.
Она пронеслась по тому же узкому коридору, открыла дверь служебного входа и увидела его. Он не успел еще снять гостиничную форму, но царственного вида не утратил.
– Лев!
Он обернулся и одарил ее улыбкой, сверкнув идеальными зубами.
– Ровно одиннадцать, минута в минуту! – сказал Лев, у которого только что закончился рабочий день.
Она бросилась к нему и поцеловала долгим поцелуем. Долгим головокружительным поцелуем. То, что она чувствовала, было неописуемо. Словно у нее внутри что‐то взорвалось. Словно мурашки по телу пробежали.