Она вошла, села в кресло и, вынув из кармана какой‐то предмет, положила его на журнальный столик, словно ненужную мелочь. Макер сразу узнал кольцо с сапфиром, которое он подарил ей, сделав предложение. Оно уже долгие годы не попадалось ему на глаза.
– Все кончено, – прошептала она.
– Я знаю, – мягко ответил он.
Анастасия была поражена – такого ответа она не ожидала.
– Я знаю, – продолжал он, – что у тебя кто‐то есть. В прошлые выходные ты не ездила к Веронике в Веве. Перед отъездом в Мадрид я собирался послать тебе туда коробку твоего любимого шоколада.
Макер говорил совершенно спокойным голосом, глядя на Анастасию так пристально, что она потупилась.
– Почему ты ничего не сказал? – тихо спросила она.
– Ну, пока я не произносил это вслух, у меня теплилась надежда, что все неправда. Вернувшись из Мадрида в воскресенье вечером, я попросил Арму провести уикенд с тобой под тем предлогом, что ты боишься оставаться в одиночестве. На самом деле я просто думал приставить ее к тебе. Так хотя бы я мог не переживать, что, пока я тут, ты спишь с другим.
Они молча переглянулись. Было уже около полуночи. Макер понимал, что потерял Анастасию. Тарногол дал, Тарногол взял.
– Я был счастлив с тобой, – сказал Макер.
– Я тоже, – отозвалась она.
Поколебавшись, он спросил, сомневаясь, что хочет услышать ответ:
– Кто он?
– Не имеет значения.
– Ты права, не имеет значения. Любовь – это не столько пресловутая химия, сколько дело времени. Любовь – прежде всего труд. Я желаю тебе усердно трудиться, чтобы любить и быть любимой.
У нее навернулись слезы. Она любила Макера, но как брата, не любовника. Она улыбнулась ему, и на нее нахлынули воспоминания об их молодости.
Жан-Бенедикт назвал себя и крикнул угрожающим голосом из коридора:
– Макер, открой! Я знаю, что ты здесь!
Побледнев, Макер велел Анастасии спрятаться в ванной. Затем он впустил своего кузена, который буквально ворвался внутрь."
"– Хочешь узнать последние новости? Ко мне только что приходил Тарногол.