– Куда?
– В Музей искусства и истории. На вечеринку для крупных меценатов, к которым относится и наш банк. Столы накроют во внутреннем дворе, будет очень красиво.
– Ух ты, – разволновалась Арма, – прямо шик-блеск.
– Да, есть такое дело, – согласился Макер.
– Но мне нечего надеть! Тут нужна одежда льюкс!
– Пойдите поройтесь в шкафу у Анастасии.
– Опять у медем брать?
– Да, опять у медем брать. Медем больше нет, медем никогда не вернется.
Помолчав, Арма спросила:
– Скажите, мисье, могу я переодеться в большой ванной? Там всякая косметика, а я…
– Пользуйтесь спальней и ванной комнатой сколько угодно.
Арма не заставилась себя долго упрашивать. Она бросилась наверх и приступила к осмотру огромного гардероба Анастасии. Она переворошила все платья, ощупывая изысканные ткани, восхитилась туфлями из змеиной кожи. В итоге ее выбор пал на костюм, который показался ей ужасно нарядным, но без перебора. Размер подошел. Ну ведь здорово же!
– Теперь мыться, – постановила она, решив надраить себя до блеска по такому случаю.
Она заперлась в ванной и зарылась лицом в пушистые халаты, которые она так часто стирала, каждый раз поражаясь, какие они уютные. Потом понюхала по очереди ароматические соли и целый строй флаконов с маслами для тела. Она наполнила ванну и долго наслаждалась, сидя в ней под высокой шапкой пены и умащая себя всеми кремами и лосьонами, которые попадались под руку.
Когда пора уже было отправляться на коктейль, она наконец показалась Макеру, который аж присвистнул.
– Арма, – сказал он, – вы…
– Ужасны, – подсказала она.
– Бесподобны, – поправил он.
Она улыбнулась. И похорошела еще больше.
Во внутреннем дворе Музея искусства и истории они затерялись в шумной толпе гостей. Вокруг фонтана горели свечи.
– Это фантазмически! – выдохнула Арма. – Никогда такой красоты не видела.
Макер взял Арму под руку, и всем тут же захотелось узнать, кто же спутница президента Эвезнер-банка.
В тот вечер, впервые за долгое время, Макер не только не чувствовал себя одиноким, он даже развеселился, хотя обычно на таких вечеринках всегда все очень чопорно и тоскливо.
Она его рассмешила. Она осветила ему ночной мрак.