Теперь, заканчивая свою карьеру в P-30, я должен заявить следующее: я был горд и счастлив служить своей стране. Меня не покидает ощущение, что я жил полной жизнью. Единственный документ, сохранившийся у меня от долгих лет моей захватывающей деятельности, – письмо за подписью президента Швейцарской Конфедерации, переданное мне некоторое время назад Вагнером. Привожу ниже эти строки, написанные от руки:
Дорогой Макер,
позвольте выразить Вам нашу всемерную благодарность за Ваше самоотверженное служение Отечеству.
Дружески Ваш
Бит Вундер,
президент Швейцарской Конфедерации"
"– “Всемерную благодарность”, – вслух произнес Макер, перечитывая письмо, которое хранил между страниц тетради.
Ах, если бы отец знал, на что он способен! Макер задумчиво посмотрел на фотографию, стоявшую перед ним на столе. “Твой сын, папа, – сказал он, обращаясь к глянцевому Абелю, – не так прост, как кажется”.
До Макера донесся звонок домашнего телефона, торопливые шаги Армы и ее голос: “Помештье Эвезнер, здрасте”. Потом снова шаги и внезапный стук в дверь будуара.
– Мисье, – крикнула Арма, – извините за беспокойство, вас срочно к телефону!
Макер открыл Арме, предварительно убрав тетрадь в ящик.
– Кто это? – спросил он.
– Кто‐то из банка!
Он взял трубку в прихожей. Это звонила Кристина, его секретарь.
– Месье Эвезнер, – с ходу принялась извиняться она, – вы не брали мобильник, поэтому я позволила себе позвонить вам по домашнему номеру.
Уловив панические нотки в ее голосе, Макер поспешил ее успокоить:
– И хорошо сделали, Кристина.
– Вы должны немедленно приехать в банк.
– Да что случилось, в конце концов?
– Приезжайте! – взмолилась она. – В ваш кабинет только что зашел Тарногол. Он вне себя от ярости и ругает вас на чем свет стоит! Я не знаю, что происходит, но, по‐моему, все плохо.
Глава 11
Должник
Кристина пыталась подслушать, о чем идет речь за запертой дверью в кабинете Макера, который примчался в банк сразу после ее звонка. Но до нее долетали только отдельные слова.
Тарногол рвал и метал.
– Как ты посмел выставить меня идиотом! – набросился он на Макера. – Как ты посмел соврать мне!
– Я? Вам соврать?
– Вчера ты сказал, что Левович – лентяй и его никогда нет на рабочем месте. Но Левович был в ООН! С президентом Франции!
– От… откуда вы знаете? – c трудом выговорил Макер.
– Из газет! – завопил Тарногол, потрясая свежим номером “Трибюн де Женев”.
– Это какое‐то недоразумение! – Макер дрожал мелкой дрожью.