Ты не находишь?
– Ничуть не удивлюсь, если это так. Боюсь, дорогая, ты была немного несдержанна на язык. Жаль, что Фрэнка не будет за ленчем.
– Да откуда мне было знать, что у них в доме завелся еще один слуга, который подкрадывается и подглядывает в замочные скважины! – вскинулась Фелисити.
Леди Мэттьюз промолчала.
Фелисити удивилась, заметив, что мать озабоченно хмурится. Но разговорить ее по-прежнему не удавалось.
За ленчем озабоченность леди Мэттьюз не исчезла. Она явно нервничала, что было обычно ей несвойственно, и дважды пробурчала:
– Ну почему Фрэнк до сих пор не вернулся? Как это некстати!
Вскоре после двух зазвонил телефон.
Леди Мэттьюз, которая как раз в этот момент вошла в комнату, пожелала знать, кому так срочно понадобился Фрэнк.
– Фонтейну. Тот просил передать одну странную вещь.
– Что именно, дорогой?
– Я должен передать племяннику, что Фонтейн уехал в Лондон и будет очень поздно. Разве они с Фрэнком договаривались о встрече?
– Не знаю. Вполне возможно. А он сказал что-нибудь про книгу?
– Звонил не сам Фонтейн. Дворецкий, по его поручению. Сказал, что якобы Фрэнку крайне важно знать, что хозяин Нортона будет сегодня в Лондоне и зайдет днем в клуб.
Леди Мэттьюз плотно прикрыла дверь.
– Меня это очень тревожит. Надо найти Фрэнка, и поскорее.
В ответ сэр Хамфри выразил недоумение – почему такая ерунда ее должна беспокоить? – и снова разместился с книгой на диване. Леди Мэттьюз уселась за письменный стол, вздохнула и позвонила в полицейский участок Карчестера. Сэр Хамфри был крайне удивлен, зная, что жена его пользуется телефоном лишь в состоянии серьезного стресса.
Сержант, находившийся на дежурстве, ситуацию не прояснил. Да, мистер Эмберли заезжал в участок утром, но затем уехал вместе с начальником полиции. С тех пор его здесь не видели.
Леди Мэттьюз вновь испустила тяжкий вздох и набрала домашний номер полковника Уотсона: его дома не оказалось.
– Порой человеку ничего не остается, кроме как поверить в злое провидение, – задумчиво и печально произнесла она.
Когда Эмберли не появился и в четыре, леди Мэттьюз заметила, что он просто копия своего отца. Эта фраза вызвала у Фелисити любопытство, ибо ситуация действительно складывалась критическая, раз мать ее позволила себе такое замечание.