На жизнь нам хватит. Это, конечно, будут не золотые горы, но как-нибудь проживем.
– Вижу, ты совершенно эгоистичен. Нисколько не думаешь обо мне, – сурово и поучительно припечатала Лола. – Мне необходимо иметь очень много денег – как ты выражаешься, золотые горы. И сейчас же отпусти мне руки, я не жалуюсь, но ты причиняешь мне боль. А теперь уходи, мне нужно одеться, а после ленча, но никак не раньше, отвезешь меня обратно в Лондон.
Джеффри вскочил; лицо его сильно побледнело, губы неудержимо дрожали.
– Я не верю! Не верю! – сдавленно произнес он и всхлипнул без слез.
– Для нас обоих это большая трагедия, – согласилась Лола. – Но твой папа…
Джеффри побледнел еще больше.
– Это его вина! – выдохнул он. – С самого моего рождения… а теперь еще и это!.. Черт, черт, черт!
Молодой человек провел рукой по глазам и, нетвердо ступая, направился к выходу.
– Отец погубил мою жизнь, мое счастье, отнял у меня тебя – Господи, я не могу этого вынести!
Он рывком распахнул дверь и выбежал, едва не столкнувшись с Джоан Доусон, самозабвенно подслушивавшей на лестничной площадке.
– … крикнул: «С дороги!» – именно таким тоном – и оттолкнул меня так, что я отлетела к стене… О-о, миссис Моксон, вы не поверите, как он меня толкнул, просто чудо, что я не перелетела через перила, честное слово! А потом побежал вниз по лестнице не оглядываясь, выскочил из дома, без шляпы, даже дверь не закрыл, мистер Финч подтвердит, что это истинная правда!
Глава пятая
Без четверти двенадцать в коридоре вновь загремел генеральский голос.
Фэй, минуту назад вышедшая из спальни, тут же прервала разговор с Пекхем и поспешила вниз.
– Я здесь, Артур, – сказала она дрожащим голосом.
– А, вот и ты! Я хочу, чтобы Камилла взяла роз с собой в Лондон, – распорядился генерал. – Скажи Лестеру, ладно? Где он? Кажется, ему было ясно сказано, чтобы он выкосил газон перед домом.
– Я ничего не велела ему делать, – устало сказала Фэй. – И даже не видела его.
– Так где же он, черт возьми? – разочарованно спросил генерал. – Полагаю, когда меня нет, ты могла бы приглядывать за тем, чтобы слуги не отлынивали.