– Как по-вашему, стащил он эти деньги, или Артур действительно сжалился и отправил их ему?
– Не знаю, – ответил Хардинг, не сводя с нее взгляда. – Вас это беспокоит?
– Беспокоит? – переспросила мисс Фосетт.
– Мне показалось, – неуверенно пробормотал Хардинг, – что вы в очень дружеских отношениях с капитаном Биллингтон-Смитом.
– В таком случае вы неважный сыщик, – заявила Дайна. – Френсиса я терпеть не могу. Как вам только могло прийти в голову?
Хардинг пробормотал:
– Мое суждение было, возможно, не совсем беспристрастным…
Поскольку слова его прозвучали еле слышно, мисс Фосетт не совсем поняла их смысл и оживленно продолжала:
– Раз уж кто-то должен быть арестован за убийство Артура, я предпочла бы, чтоб за решеткой оказались Френсис или Камилла, а ее, видимо, вам обвинить не удастся?
Инспектор снес этот подкоп под свою честность без возражений и лишь скромно заметил, что это будет нелегко.
– Жаль, – искренне огорчилась Дайна. – Она жуткая скотина. И если начнет подмазываться к вам, наговаривать на всех остальных, не слушайте ее! Ей ни в чем нельзя верить, она лишь выведет вас на совершенно ложный след.
– Спасибо за предупреждение, – мягко сказал Хардинг.
Мисс Фосетт покраснела.
– Вы смеетесь надо мной.
– Даже не думал! – слишком уж пылко запротестовал он.
Дайна внезапно обратила внимание, что инспектор смотрит на нее отнюдь не с сыщицким огоньком в серых глазах. И почувствовала, как ее щеки вспыхнули.
– Ну что ж, мне надо расставить остальные цветы, – сказала она и с величайшим присутствием духа поднялась.
– Нет, ради этого я вряд ли стану звонить, – ответил Хардинг с легкой улыбкой, открыл дверь, и мисс Фосетт неторопливо вышла.
Глава шестнадцатая
Полицейская машина, на которой Незерсол ездил в Бремхерст, вернулась в Рэлтон уже поздно. Сержант застал Хардинга в полицейском участке и тут же принялся за добросовестный отчет о своем весьма тщательном расследовании.