Ну так вы спите, сержант, или нет?
– Нет, сэр! Уже не сплю… благодаря вам. И если это одна из ваших шуточек…
– Как чувствуете себя, сержант? Полны энергии и энтузиазма?
В трубке послышалось тяжелое хриплое дыхание.
– Настанет день, – едва сдерживаясь, произнес Губбинс, – и с вами непременно что-то случится, сэр.
– Надеюсь, что так и произойдет, – весело ответил Эмберли.
– Я тоже, – мрачно заметил сержант. – Почему я в ночной рубашке должен выслушивать ваши дурацкие шуточки?!
– Я вовсе не хочу держать вас в ночной рубашке.
– Идите и… Послушайте, сэр, что, черт возьми, все это означает?! Почему я должен одеться?
– Хотя бы ради приличия. Я подъеду и вывезу вас на маленькую прогулку. Буду минут через пятнадцать. До встречи!
Четверть часа спустя он подобрал сержанта возле его дома и повез через весь город к коттеджу «Плющ». Губбинс окончательно проснулся, был бодр и, едва усевшись в машину, нетерпеливо спросил, чем они будут заниматься.
– Мы едем собирать улики.
– Вот как?! Если увижу нечто подобное, то не стану тратить время попусту, сразу же арестую преступника.
– Если и будем арестовывать, то не за проникновение в чужое жилище, а за убийство.
Эмберли проехал по узкой проселочной дороге ярдов на сто дальше коттеджа, свернул на следующем повороте и выключил все фары. Сообщил сержанту, что Ширли Браун переехала в гостиницу «Голова вепря». Губбинс спросил: дала ли она Эмберли ключ? Фрэнк ответил, что ключ взял сам, без ее ведома, и выразил надежду, что никаких неприятностей с полицией у него из-за этого не возникнет.
"В коттедже стояла мертвая тишина, лунный свет просачивался через незашторенные окна. Эмберли попросил сержанта закрыть ставни на кухне и начал одну за другой задергивать шторы.
– Понимаю, – удовлетворенно произнес сержант. – Хотите создать впечатление, будто молодая леди все еще в доме. И что дальше?
– Скажу вам через минуту.
– И это все, что я должен делать? Тогда я вполне мог бы остаться дома, в своей постели.