– А как же? Холодно ведь, – растерялся Аничков.
– Ничего, потерпишь. В машине тепло.
Дорога до «Славянской» по московским вечерним пробкам заняла много времени, и на праздник, начало которого было объявлено на шесть вечера, Селуянов со своим спутником прибыли только к семи. Народу к этому времени набралось уже достаточно, чтобы можно было легко затеряться в толпе. Теперь нужно было отыскать Любовь Григорьевну Кабалкину и улучить удобный момент. Кабалкину Коля видел один раз, и то издалека, попросил Сережку Зарубина показать ему фигурантку.
– А выпить когда можно? – Гена нетерпеливо дергал Селуянова за рукав.
– Уже можно, – разрешил Коля. – Только немного, мы еще дело не сделали. Вот сделаем – тогда можешь пить сколько хочешь.
– А жрачку можно брать?
Глаза парня горели огнем голода, возбуждения и любопытства.
– Бери, бери, только без свинства.
Минут через тридцать Коля увидел Кабалкину. Она выходила из зала в холл. Сыщик, схватив Аничкова за руку, дернул следом, но на пороге остановился: Кабалкина разговаривала с каким-то коренастым, внушительного вида хмурым мужиком. Нет, так не пойдет, для осуществления задуманного нужно, чтобы дамочка была совсем одна, ни с кем не разговаривала и ни на что не отвлекалась, иначе выстрел может оказаться холостым. Коле обязательно нужно было, чтобы она услышала то, что должна была услышать.
– Это мы ее, что ли, пасем? – с азартом новообращенного детектива прошептал Аничков.
– Ага, ее.
– А она ничего, аппетитненькая. Это она тетку грохнула, да?
– Ты бы заткнулся, – вполне доброжелательно посоветовал Селуянов. – Пойди возьми пару бутербродов, на мою долю тоже.
Как назло, стоило Геннадию отойти к буфету, как Кабалкина осталась одна, ее кавалер, или кем там он ей приходится, отправился за напитками. Черт, вот жалость-то! Такой момент упущен. Ладно, будем ждать следующего.
Кабалкина в сопровождении мужика вернулась в зал, потом громко заиграла музыка, и парочка стала пробираться в дальний угол, где потише. Они встали за столик, поставили стаканы, о чем-то заговорили.
– Смотри, Гена, – тихонько проговорил Селуянов, – они встали за столик, значит, скорее всего, будут есть. Если все по правилам, то мужчина пойдет за едой, а женщина останется караулить столик, потому что если они отойдут оба, то столик через пять секунд займут.