Фирсов внимательно смотрит на меня, взгляд его белесых глаза на мгновение становится мягче. Он кивает, вздыхая, и наконец произносит:
– Ну ладно, задобрил. Умеешь ты, конечно, оправдать всё так, что и не подкопаешься, Филинов.
Я усмехаюсь, но быстро перехожу к делу:
– Слушай, мне бы не помешала твоя помощь в Астрале. Пойдёшь со мной, мой учитель?
Его лицо мгновенно светлеет, и на губах появляется довольная улыбка.
– Правда? Ну, давай вместе пойдём.
Мы садимся на кушетку рядом с детской кроваткой. Фирсов по-прежнему ухмыляется, но уже с каким-то детским предвкушением.
Мы с Фирсовым появляемся в Астрале, окружённые густым белым туманом. Взгляд тут же находит цель – моего сына.
Олежек, совсем кроха, едва родившийся младенец, сидит в центре этой астральной пустоты, окутанный сияющими клубами тумана. Его крошечные ручки весело хлопают, а звонкий смех эхом разносится по всему пространству, заполняя его удивительной живостью.
В Астрале он двигается непринуждённо, будто родился для этого мира. Олежек легко двигается, даже ползает, хотя ему и дня нет. Здесь, в Астрале, не важны физические рефлексы – всё зависит от энергии.
Фирсов останавливается как вкопанный, пристально вглядываясь вдаль.
– Филинов, ну ты даёшь! Откуда у тебя столько сил на такой барьер?!"
"Мой взгляд сразу цепляется за копошащиеся неподалёку тени.
– Так я же Грандмастер, учитель, – с лёгкой иронией отвечаю я, не отвлекаясь от наблюдения за тварями. – Как я мог осрамить вашу школу? Если ставить защиту, то только самую надёжную.
Фирсов качает головой и угрюмо фыркает, будто бы и не радуясь успехам своего лучшего ученика:
– Ну да, не осрамил – это ещё мягко сказано.
Астральные твари не могут приблизиться к замку, но их явно привлекла сила моего сына. Для них он слишком необычен, слишком… «вкусен». Только зубы они скорее обломают, чем доберутся до него.
Я подхожу к Олежку, осторожно поднимаю его на руки и смотрю на его любопытную моську.
– Ну что ты тут делаешь? Не скучно? – спрашиваю с мягкой улыбкой.
Он смеётся, а я подбрасываю его чуть выше.