Из развалин выходят големы. Их фигуры массивны, вытянуты вертикально. Двигаясь размеренно, один за другим, каменюги продолжают продвигаться вперёд. Прямо на нас.
Энергия, выкачанная из монахов, заполнила мой источник. Силы есть, а вот драться с каменюгами как-то не хочется. Лень.
Может взять под контроль? Неа. Големы на автопилоте, их действия запрограммированы, и перехватить управление не получится. Жалко, конечно, таких мощных громил нельзя использовать в своих целях. Но выбора нет – их придётся уничтожить.
Быстро оглядываю свою группу.
Мы получили немного времени для перегруппировки благодаря отступлению. И этого достаточно, чтобы использовать обходной путь. Если всё получится, мы сможем избежать лишнего сражения и сохранить наши ресурсы.
Мой взгляд скользит по равнине. Ледяной покров над водой простирается вдаль, создавая барьер, который пока что не преодолеть царскому линкору. Но это временно.
Доносится мощный рёв, оглушительный и протяжный.
На фоне серого неба, сверкая золотыми чешуйками, стремительно рассекает воздух Золотой. Он снижается, его крылья широко распахнуты, а тень падает на ледяную равнину.
– Ты вовремя, дружище, – ухмыляюсь. – У меня как раз есть для тебя работа.
* * *Море возле Северной Обители, Антарктида
Капитан 1 ранга Приходько стоял на мостике боевого катера, крепко сжимая бинокль. Его взгляд был прикован к берегам Антарктиды, где среди бескрайних льдов возвышалась Северная Обитель.
Перед ним разворачивалась трагедия. Големы ворвались внутрь крепости, их массивные тела разрушали ледяные стены, громили колонны. Ввысь поднимались клубы дыма и ледяной пыли, заволакивая морозное небо. Обитель монахов рушилась на глазах.
Капитан крепче сжал бинокль, понимая, что флотилия бессильна. Ледяная корка, десятки километров длиной, покрывала прибрежные воды, не позволяя кораблям подойти достаточно близко для эффективной бомбардировки.
Приходько знал это, но горечь всё равно давила на грудь. Только небольшой катер мог приблизиться к берегу благодаря маленькой бухточке, но броненосец сюда не поместится. Перед глазами Приходько разворачивалась картина: знаменитый граф Данила, его союзник, оставался один на один с врагом.