Пусть я и не отношусь к трём факультетам, которые уже согласованы, но я уверена, что могла бы договориться с деканатом Целительского факультета. Вы могли бы дать добро на мою кандидатуру?
Ничего себе! С наезда сразу к требованиям. Я медленно скрещиваю руки на груди и пристально смотрю на неё с холодной отстранённостью.
– Очень похвально ваше желание развиваться и быть полезной, – отвечаю ровным тоном. – Но мне не нужны подчинённые, которые постоянно оспаривают приказы. В моём роду таких нет и не будет – ни временных, ни постоянных.
Её лицо заметно меняется. Слова явно попадают в цель, и она, похоже, лихорадочно пытается осмыслить, как исправить ситуацию. Но это уже её задача, а не моя.
В этот момент из-за угла в сопровождении постового поднимается инспектор Академии – молодой парень, который тут же останавливается, увидев Ноздреву. В его взгляде читается удивление.
– Рита, а ты что здесь делаешь? – спрашивает он недоумённо.
– Помогаю медперсоналу Данилы Степановича, – отвечает она резко, раздражённо поправляя рукав.
– Это похвально, Маргарита Егоровна, – киваю.
Инспектор хлопает глазами, затем прокашливается.
– Кхе-кхе…Данила Степанович, инспекция завершена. Мы ставим одобрение по всем пунктам, – говорит он официальным тоном.
– Отлично, – отвечаю я, коротко кивая.
Однако инспектор, видимо, не собирается уходить сразу. Его взгляд снова возвращается к Ноздревой, и он осторожно уточняет:
– А Маргарита Егоровна надолго у вас остаётся?
Я усмехаюсь и отвечаю с лёгкой иронией:
– Пока сама хочет.
Инспектор явно загорелся этой идеей, словно только что услышал об открытии нового факультета.
– Конечно, Данила Степанович! Мы всё организуем и передадим список сегодня же.
– Отлично. А теперь покиньте, пожалуйста, этаж. Здесь посторонним находиться запрещено.
Он тут же разворачивается и уходит в сопровождении гвардейца. Я наблюдаю за их исчезающими фигурами, а затем, больше не обращая внимания на Ноздреву, направляюсь в палату к детям."
"Захожу, и меня встречает неожиданная, но трогательная картина. Принцесса Чилика выносит утки за спящими малышами. Простая, почти будничная сцена. Но в её жестах есть что-то благородное.